Притчи

КНИГА О ЖЕРТВЕ Какою силою утвердитесь? Как достигнете исполнения Нашего дела? Властью, Нами данною. Мне ли говорить о власти? Когда все глупое и когда все тщеславное к власти устремляется. Но Я говорю и утверждаю. Но Наша власть иная - Наша Власть - Жертва! Поясню немногими словами. Когда Курновуу Правитель Созидал Золотые Врата, Он стремился во храм. Но все же донес свою жертву. Когда Соломон искал власть красоты, Когда символом Суламифи был показан Символ нечеловеческой правды, Он все же остался царем И донес свою жертву. Когда духовный учитель Тибета Аллал-Минг Стремился в горы, где впервые предстал ему Бог. Он все-таки остался в долине И принял чашу. Когда Шейх Россул-Ибн-Рагим Стремился передать власть сыну, Он все же услышал Голос И отдал все, чтобы дойти. Когда учитель Ориген отдавал И телесное и духовное, лишь бы Научить их последнему преданию Христа, Он все же сохранил тяготу Учительства. Когда Сергий из Радонеги уклонился От престола Митрополита, Когда Он стремился говорить со зверями, Он все же остался строить дома Общежитий И Он сохранил около себя учеников. Когда Акбар, названный Великим, Слагал камни единения церкви, Душа Его стремилась под дерево мудрости, Где сходило Ему просветление, Но Он все же остался на ступенях трона. Зная, что есть подвиг, Зная, что есть власть-жертва, Если, утверждая завоевание, произнесете: - Господи, да минет меня чаша сия! Значит, вы уже имеете право творить, И дух ваш уже несокрушим. Запомните эту книгу о жертве, Ибо она дает вам врата к завершению и готовности. А будучи готовыми, вы знаете все, Ибо вам все будет открыто, и принесено, и рассказано. Но только откройте уши и запомните. А главное, читайте и повторяйте, Ибо часто оболочка ваша затемняет знание духа. И, глядя на сужденный пожар, Вы скажете: вот почему вчера я вынес вещи мои. И, глядя на молнию, вы преклоните голову, почитая Веление Бога. Я сказал и заповедал - храните.

Зов, Сентябрь 30, 1922 г.

КНИГА О РАДОСТИ Может ли стоять дерево прочно? Может, может, может, Если корни лежат глубоко под землею и невидимы. Я сказал вам о красоте, Я сказал о любви, Я сказал о действии. Я сказал о преданности, Я сказал о готовности и о сострадании. Я показал вам окно боя. Я показал значение отважности, И, наконец, Я призвал вас к Великому Служению. Но где же одежда, чтобы в ней взойти на ступени Храма? Где же ткань достойная, Чтобы прикрыть наготу и тень тел наших? Но во всем мире трепещет ткань Живоначалия. Во всем мире живет Одеяние Достойное. И трепещет, и бьется, и звучит Радость! В этой одежде и взойдете на ступени. Этою одеждою вы прикроете тело. Они разрывают ткань Бога. Они смеются над лоскутами ее. Но дочь мира и Матерь Вселенной соединят куски ткани. И готовыми вы подойдете, чтобы получить одеяние ваше. Ибо где же власть и где жертва, если нет радости? И где оно, сострадание, и она, преданность? И где она, любовь к творению, Если плечи не украшены тканью Матери Мира? И когда вы будете строить Храм Красоты, И на подходах к нему раскинете сад Радости, То назовите сад этот Моим Именем, ибо Я сказал вам: Радуйтесь, дети! И, перейдя границы власти и жертвы, Облекшись в сияние радости, Мы скажем в день следующий о молитве. Эта книга о молитве и подвиге заключит первое троекнижие. Радуйтесь, радуйтесь, радуйтесь! И скажите им: Мы знаем бой, И потому радость в нас. И мы знаем Служение, И потому радостны лица наши. Шлю радость, и благо, и правду, ибо здесь - все.

Книфники

Уже вечер настал. Христос сидел на пороге. Проходил книжник и спросил: «Почему сидишь на прохожем месте?» Отвечал Христос: «Ибо Я порог к духу. Если хочешь пройти, пройди через Меня». Новый книжник спросил: «Правда ли, что сын Давида сидит на псином месте?» Христос отвечал: «Истинно, поносишь Давида, отца Моего». Стало темно, и третий книжник спросил: «Что сидишь, точно боишься дома своего?» Отвечал Христос: «Жду, чтоб тьма ночная освободила Меня от лица твоего. Истинно, тьма во тьму уйдет!» Потом встал и указал на гору Мориа, где стоял храм: «Мой дед создал каменный храм, но сидит под холстиною шатра». Сказал книжник: «Безумец, Соломона живым почитает». – И пошли в незнании. После вышла Мария из дома и, увидев Христа, сказала: «Раздели, Учитель, вечерю нашу». Христос ответил: «Дар сердца сияет во тьме».

Мир Огненный I, 581 Мать говорила сыну про великого Святого: «Даже щепоть праха, из-под следа его, уже велика». Случилось, что тот Святой проходил селением. Мальчик усмотрел след его и взял щепоть земли этой, зашил ее и стал носить на шее. Когда же он отвечал урок в школе, он всегда держал рукою ладанку земли. При этом мальчик преисполнялся таким воодушевлением, что ответ его был всегда замечателен. Наконец, учитель, выходя из школы, похвалил его и спросил — «что он всегда держит в руке?» Мальчик ответил: «Землю из-под ног Святого, который прошел нашим селением». Учитель добавил: «Земля Святого служит тебе лучше всякого золота». При этом присутствовал сосед-лавочник и сказал самому себе: «Глуп мальчик, собравший лишь щепоть золотой земли. Дождусь прохождения Святого, соберу всю землю из-под ног его, получу самый выгодный товар». И сел лавочник на пороге, и тщетно ждал Святого. Но Святой никогда не пришел. Корысть не свойственна Огненному Миру.

Мир Огненный II, 5 Вспомним миф «О Происхождении Гор». Когда планетный Создатель трудился над оформлением тверди, он устремил внимание на плодоносные равнины, которые могли дать людям спокойное хлебопашество. Но Матерь Мира сказала: «Правда, люди найдут на равнинах и хлеб, и торговлю, но когда золото загрязнит равнины, куда же пойдут чистые духом для укрепления? Или пусть они получат крылья, или пусть им будут даны горы, чтобы спастись от золота». И Создатель ответил: «Рано давать крылья, они понесут на них смерть и разрушение, но дадим им горы. Пусть некоторые боятся их, но для других они будут спасением». Так различаются люди на равнинных и на горных.

Мир Огненный II, 6 Напомним миф «О происхождении Молнии». Создателю сказала Матерь Мира: «Когда закроется Земля темными пеленами злобы, как будут проникать спасительные капли Благодати?» И Создатель отвечал: «Можно собрать потоки Огня, которые могут прободать любую толщу тьмы». Матерь Мира сказала: «Действительно, искры Огня Духа Твоего могут дать спасение, но кто же соберет и сбережет их на потребу?» Создатель ответил: «Деревья и травы сохранят Мои искры, но когда листья опадут, то пусть Деодар и сестры его на весь год сохранят свои приемники Огня». Так в разных мифах отражалась связь с Высшим Миром. Всюду отмечалась забота о человечестве и всех тварях.

Озарение, 2 VII 4 Притча о Христе.

Спрашивал Христа член Синедриона: «Пошёл бы Ты к нам, если позовём?» Христос отвечал: «Лучше пойду на кладбище, ибо там нет лжи».

Продолжал член Синедриона: «Почему не признаёшь нас, если даже отца Твоего бракосочетал наш член?» — «Подождите, пока развалится дом ваш, тогда Мы придём».

«Зачем придёте — разрушать или сложить?» — «Не разрушение и не сложение, но очищение, ибо не обращусь к старому пепелищу».

«Как же Ты не уважаешь праотцев своих?!» — «Новые сосуды подают на пир; уважая деда, не пьют из его чаши».

Мир Огненный III, 468 Явление снова потрясет Землю. Пусть подумают люди, отчего? Древняя сказка говорит — «Разгневался царь несправедливо, и обрушился лучший город его. Но не помыслил царь о причине и снова неправедно распалился гневом. И пожрала молния лучшую жатву. Но и тогда не опомнился царь и раскалился так, что чума пожрала народ его. Тогда воссиял чудный знак, где написано было „Убийца“. И неправедный царь пал бездыханным и осуждённым». Так знали древние о следствиях несправедливости.

Аум, 246 Около одного уважаемого учителя собралось много учеников. Занятия шли успешно, но потом прошел слух, что в отдаленном городе появился другой учитель. Такое сведение постепенно поселило в учениках сомнение, раздвоение мышления, обессилило их внимание и лишало успешности.

Однажды учитель сказал: «Пойду в горы, вы же, между тем, укрепитесь в усвоении Учения». Учитель ушел. Но через краткий срок, нежданно, ученики были посещены новым учителем, которому весьма обрадовались. Наконец, один ученик, желая сказать приятное новому учителю, воскликнул — «Насколько твое Учение превосходнее и понятнее прежнего!» Тогда новый учитель снял тюрбан, распахнул одежды, изменил выражение лица, и все ученики узнали своего первого учителя. Они пришли в великое смущение и шептали: «Зачем изменил ты облик?» — Он же сказал им: «Хотели иметь нового учителя и превосходное Учение, я помог вам в этом». — Так можно и в древних сказаниях найти свойства людские, обычные для всех веков.

Аум, 448 Однажды некий ученик заметил, что Учитель беседует с прохожим стрелком. Ученик после спросил в удивлении: «Какое значение могла иметь такая беседа?»

Учитель сказал: «Спрашивал его, как он делает прочный лук и как он попадает в цель? Всегда уместно рассуждать о крепости, о меткости, об умении».

Аум, 526 Некий начальствующий пришел к пустыннику, прося сказать ему об основах жизни. Пустынник начал рассказывать и во время беседы постепенно наливал воду в чашу. Начальствующий, наконец, заметил, что вода идет через край, и указал пустыннику. На что тот ответил: «Правда, потому следующий раз запасись чашей большей вместимости». — Такими сказаниями пытались люди утвердить сознание, что свыше вместимости прольется мудрость напрасно. Но то же сказание предусматривает и ободрение. Каждый раз можно приносить бо́льшую чашу.

Аум, 582 Ученик обратился к Учителю с длинным списком качеств, требуемых для преуспеяния. Грустно сказал он: «Учитель, не могу овладеть этими качествами». — Учитель спросил: «Неужели всеми?»

Ученик продолжил: «Представляется мне, что ни одно качество не усвоено мною». Учитель ободрил: «Не велика беда, если чувствуешь, что все нужные качества не усвоены тобою. Хуже, если тебе покажется, что ты владеешь всеми».

Аум, 583 Ученик приступил к Учителю с раздражением, спрашивая: «Много читал я Учение и, все же, не знаю, с чего начать применять его?» — Учитель ответил: «Очевидно, тебе, прежде всего, нужно освободиться от раздражения. Этот туман мешает тебе видеть путь».

Аум, 584 Ученик просил Учителя: «Укажи, как приложить к жизни Учение?» — Учитель посоветовал: «Для начала стань немного добрее. Не считай добро, как сверхъестественный дар. Пусть будет оно почвою твоего очага, на нем разведешь огонь и на такой почве пламя будет не жгучим».

Так приступили ученики, и дивился Учитель, почему после всего Учения требовался вопрос — с чего начать?

Не сказка, но сама жизнь напомнит о таких несоизмеримостях. Ученик должен почуять в сердце, которое качество ему ближе.

«На всех Путях ко Мне, встречу тебя».

Братство, 280 Ученики заметили, что Учитель часто удаляется на берег ручья и пристально смотрит на бегущие волны. Они спросили: «Точно волны помогают пранаяме?» Учитель сказал: «Вы угадали, ибо ритм волн есть удивительное чередование, которое бывает лишь в Природе. В многообразии поражающее единство». Так обращайте внимание на все природные естественные движения.

Братство, 382 Отшельника, поселившегося у горного потока, спросили — «не мешает ли ему шум водопада»? Он сказал — «наоборот, он помогает слуху моему. Кроме того, поток напоминает мне два понятия — созвучие и постоянство. Припоминаю, как люди нарушают свои пути. Такую перемену в мыслях дал мне поток».

Мир Огненный I, 162 Садху указал на плод манго, сказав — «вот три мира: сперва оболочка, которая не имеет цены, затем мякоть преходящая, но питающая, и затем зерно, которое может сохраниться на вечность». Тонка оболочка, уже существеннее мякоть и мощно зерно. Такие же аналогии представляет яйцо. Оболочка — преходящее явление, но белок уже пища, хотя и не надолго, и затем огненный желток. Человек представляет синтез всех царств, но и символ трех миров всюду показан. Так обычай, в памятный день обмениваться красными яйцами, имеет в себе древнейший символ. Люди хотели напомнить друг другу о пути трех миров, о пути восхождения и воскресения. Так не будем думать, что путь не запечатлен даже на простых предметах.

Братство, 491 Учитель наклонился над водоемом и спросил ученика — «что видишь»? Тот ответил: «вижу твое ясное отражение». Затем Учитель указал — «возмути поверхность мизинцем, что видишь»? — «Вижу искаженные черты твои». — «Подумай, если прикосновение малого пальца уже изменило черты, то какие искажения происходят среди тонких энергий при грубом касании». На самых малых примерах можно видеть происходящее и в Тонком Мире.

Грани Агни Йоги 1954, 165 1954 г. 165. (Март 18). Много веков тому назад в одной стране, далекой и горной, жил пастух. У него было стадо овец, с которыми он бродил по холмам и долинам. Однажды — это было поздно вечером — к его огню подошел усталый путник. Пастух разделил с ним свой скудный ужин и отдал ему свой единственный плащ закрыться на ночь. На утро путник — он был высок ростом и черна была его борода — сказал пастуху, прощаясь: «Дар сердца не умирает в пространстве и живет в веках». Прошло три века, и уже не пастух, но воин, измученный, израненный и истекающий кровью, шел по горной тропинке, спасаясь от врагов. Вдруг на высокой скале, господствующей над горным ущельем, на дне которого извивался бурный поток, он увидел каменную треугольную башню. Кто там, друзья или враги? Он не знал. Но выхода не было. Он подошел к башне и постучал. Открылась и дверь, и голос сказал: «Войди». В башне было темно. Поднявшись по лестнице, вошел в большую светлую комнату. Сопровождавший воина человек сказал, обращаясь к высокому незнакомцу с черной бородой, который стоял там в ожидании: «Господин мой, вот тот гость, которого Ты Ждал». «Здравствуй, друг Мой, — сказал хозяин, владелец башни. — Вот наши пути снова скрестились». И что-то знакомое и забытое почудилось воину в словах незнакомца. Он хотел подойти ближе, сделал два-три шага, но покачнулся и упал без чувств на руки владельца башни. Спустя некоторое время толпа преследователей показалась на тропинке, ведущей к башне. Но увидев ее, грозно высящуюся над утесом, они в нерешительности потоптались на месте и ушли обратно. Между тем раны воина были обмыты чистой водой и перевязаны, и спокойный сон смежил очи усталого воина. Прошло несколько дней. Воин горячо полюбил Владельца Башни, спасшего ему жизнь. Однажды вечером сидели они вдвоем у огня очага. «Отец, — сказал юноша, — я полюбил тебя больше отца и матери, больше родной страны, больше всего на свете. Я не знаю, кто ты, но позволь мне остаться с тобой и служить тебе всю жизнь. Твое лицо мне так странно знакомо, словно я давно тебя знаю. Сегодня мне снилось, что я не воин, а пастух. Снился вечер в горах, вечерний огонь костра и странник, с которым я разделил все, что у меня было, и будто бы этот странник был ты». Владелец башни улыбнулся какой-то загадочной улыбкой и ответил: «Друг Мой, кто знает, откуда мы приходим в жизнь эту и что приносим с собой, и кто может сказать, что с нами было раньше, где мы жили и с кем встречались. Можешь остаться при Мне и служить Мне, если этого хочет твое сердце. Знай и запомни: дар сердца не умирает в пространстве и живет в веках». «Отец, — воскликнул пораженный юноша, — но ведь эти самые слова я слышал сегодня во сне. Их сказал мне незнакомец, так странно похожий на тебя. Да! Да! Он именно так и сказал: "Дар сердца…"».

Утром при записи этой появились слова «Много веков тому назад». Но я не хотел записывать, так как не знал, что будет дальше. Пролежал без результата 15 минут. Потом все-таки записал, и получилась вышеприведенная Запись.

Озарение, 2 VI 13 Легенда о Будде.

Один чистый человек хотел увидать Будду, удерживая своё внимание на самых разнообразных предметах. Руки его не хватали мудрые образы, и глаза его не пронзали предметы почитания — явление не приходило.

Наконец, преклонившись в молитве, искатель почуял, как на лоб ему спустилась нить паутины. Он отбросил её, и раздался чёткий голос: «Зачем прогоняешь Руку Мою? Луч Мой следовал за тобою, позволь обнять тебя».

Тогда задрожал в человеке солнечный змей и нашёл он отброшенную нить. И в руках его она обратилась в сорок жемчужин, и каждая носила Лик Будды. Посреди был камень и на нём надпись: «Отвага, отчаяние, отрада».

Последователь Будды получил отраду, ибо знал пути к ней. ...

Озарение, 2 VI 19 Притча о Вопрошавшем.

Дгулнор считался самым мудрым. Он имел счастье получить Учителя из Священной Подземной Страны, но он был лишён языка и правой руки.

Устремившийся ученик задал вопрос, и Учитель кивнул головой. Ученик задал два вопроса, и Учитель дважды кивнул. Скоро ученик задавал непрерывно вопросы, и Учитель непрерывно кивал. Три года продолжалось вопрошание, и три года кивал Учитель.

«Значит, по опыту Твоему, всё бывает?» — И Учитель не только кивнул, но и поклонился в землю; открыв на груди одежду, показал изображение Благословенного, дающего обеими руками.

Так была утверждена мудрость и было возвеличено творчество жизни.

Истинно, в едином вздохе понимаем пространство. И никакое слово не передаёт необъятность. И никакая мысль не вместит Света.

Но, встав перед Солнцем на восходе его и приняв луч в сплетение солнечное, можно ощутить победу над океаном, ибо можно коснуться светом до Света духа.

Но это сознание лишь в духе, который может сказать: «Я всё отдал, чтоб всё принять».

Итак, не отрицание, но лишь утверждение имеет над собою Руку Будды.

Озарение, 2 VII 3 Притча о Христе.

Уже вечер настал. Христос сидел на пороге. Проходил книжник и спросил: «Почему сидишь на прохожем месте?» Отвечал Христос: «Ибо Я — порог к духу. Если хочешь пройти, пройди через Меня».

Новый книжник спросил: «Правда ли, что Сын Давида сидит на псином месте?» Христос отвечал: «Истинно, поносишь Давида, Отца Моего».

Стало темно, и третий книжник спросил: «Что сидишь, точно боишься дома своего?» Отвечал Христос: «Жду, чтоб тьма ночная освободила Меня от лица твоего. Истинно, тьма во тьму уйдёт!»

Потом встал и указал на гору Мориа, где стоял Храм: «Мой дед создал каменный Храм, но сидит под холстиною шатра».

Сказал книжник: «Безумец, Соломона живым почитает». И пошли в незнании.

После вышла Мария из дома и, увидев Христа, сказала: «Раздели, Учитель, вечерю нашу».

Христос ответил: «Дар сердца сияет во тьме».

Озарение, 2 VII 4 Притча о Христе.

Спрашивал Христа член Синедриона: «Пошёл бы Ты к нам, если позовём?» Христос отвечал: «Лучше пойду на кладбище, ибо там нет лжи».

Продолжал член Синедриона: «Почему не признаёшь нас, если даже отца Твоего бракосочетал наш член?» — «Подождите, пока развалится дом ваш, тогда Мы придём».

«Зачем придёте — разрушать или сложить?» — «Не разрушение и не сложение, но очищение, ибо не обращусь к старому пепелищу».

«Как же Ты не уважаешь праотцев своих?!» — «Новые сосуды подают на пир; уважая деда, не пьют из его чаши».

Озарение, 2 VII 5 Притчи о Будде.

Пастух увидел человека под деревом, сидящего в размышлении. Он сел рядом и пытался задуматься, подражая человеку. Он начал пересчитывать своих баранов и мысленно взвешивать выгоду руна их.

Оба сидели молча. Наконец пастух спросил: «Господин, о чём думаешь ты?» Тот сказал: «О Боге».

Пастух спросил: «Знаешь ли, о чём думал я?» — «Тоже о Боге».

«Ошибаешься, о выгоде продажи руна». — «Истинно, тоже о Боге, только Моему Богу нечего продавать, твой же Бог должен сперва сходить на базар. Но, может быть, он на пути встретит разбойника, который поможет ему обратиться к этому дереву» — Так говорил Гаутама.

Сходите на базар, удумайте скорее, чтобы вернуться.

На корабле плыл продавец обезьян. На досуге он научил их подражать морякам, как те распускали паруса. Но поднялась буря, моряки бросились убирать снасти. Обезьяны же, зная лишь, как распускать, шли следом и натягивали снасти. Корабль погиб, ибо учитель предвидел лишь ясную погоду.

Так сказал Будда — Обновитель Лотоса жизни.

Озарение, 2 IX 7 Благословенный сказал притчу о Колесе Закона.

К искусному переписчику пришёл почтенный человек и поручил переписать воззвание к Богу, для чего принёс достаточный пергамент.

Вслед за ним пришёл человек с поручением переписать письмо, полное угроз, и дал также пергамент, торопя окончить скорей.

Чтоб угодить ему, переписчик нарушил очередь и поспешил с его поручением, причём в поспешности схватил кожу первого заказа. Угрожавший остался очень доволен и побежал излить свою злобу.

Затем пришёл первый заказчик и, смотря на пергамент, сказал: «Где кожа, данная мною?» Узнав всё случившееся, он произнёс: «Кожа для молитв носила благословение исполнения, тогда как кожа для угроз была лишена воздействия. Человек неверный, нарушив закон сроков, ты лишил молитву силы, которая должна была помочь больному. Но мало того, ты привёл в действие угрозы, которые полны неслыханных последствий. Пропал труд Архата, благословившего мою кожу. Пропал труд Архата, лишивший зло силы. Ты выпустил в мир злобное проклятие, и оно неизбежно вернётся к тебе. Ты только столкнул с пути Колесо Закона, и оно не будет вести тебя, но пересечёт путь твой».

Не пишите законы на мёртвой коже, которую первый вор унесёт. Несите законы в духе, и дыхание Блага понесёт перед вами Колесо Закона, облегчая ваш путь.

Неверность переписчика может вовлечь целый мир в бедствие.

Озарение, 3 I 7 Хочу рассказать о двух полководцах Акбара.

Один получал очень пространные указания, другой — лишь самые отрывочные.

Наконец второй обратился к Акбару, говоря: «Чем я не заслужил пространных указаний, когда столько побед принёс?» Акбар отвечал: «Твоя понятливость удержала поток слов. Пусть каждое мгновение, тобою сохранённое, отмечено будет лучшею жемчужиною».

Потому велика радость тех, кто может понять, сохраняя напиток Источника....

Озарение, 3 II 6 Вот Мы пошлём семь слуг на базар принести виноград. Что Вижу? Первый утерял данные деньги. Второй променял их на хмельное вино. Третий утаил. Четвёртый не распознал зелёный виноград. Пятый, пробуя зрелость, раздавил всю ветку. Шестой отобрал умело, но толкнул и рассыпал по неосторожности. Седьмой принёс спелую ветку и нашёл листья, чтоб украсить её.

Так семеро прошли одною дорогою и в одно время.

Устав Нового Мира соблюдите. Принесём и дух и тело, ибо не было подвига прекраснее. Считаю, переживаем самое сложное время. Рефлексы событий толпятся у ворот.

Знаете, как стремится корабль на волне. Потому правда: не слух, но дух питать надо.

Озарение, 3 II 11 Вы уже знаете о двух полководцах Акбара, прибавим о третьем.

Он спросил: «Почему „поздно“ или „слишком рано“ порицается одинаково?» Акбар сказал: «Друг мой, нет одинаковых величин. Потому, если преждевременность заключает в себе находчивость, то её цена лучше, ибо запоздалость соединена лишь со смертью. Преждевременность судима, запоздалость уже осуждена».

Озарение, 3 II 19 Скажу, как вождь добыл одну из самых больших побед. Он зажёг степь позади своего войска и дал тысячу коней пленникам, чтоб спасались. Они в ужасе понеслись к противнику и посеяли страх. Следом за ними неслись орды и скорее пламени смяли неприятеля, не видя иного выхода.

Неразумный вождь зажигает пожар позади врага, но мудрый зажигает огонь позади своих.

Так и когда шли первые странники Азии, они за собою уничтожали мосты и переправы, чтоб не пришло на ум отступление.

Существует восточная загадка: «Скажи, что любит быть захороненным?» Ответ: «Зерно».

Именно, зерно плана должно лежать под почвою, но когда оно начнёт жить, оно растёт только вверх.

Учитель видит новые возможности, и пожар степи гонит всадников в одном направлении.

Озарение, 3 III 13 Запишите легенду о Вавилонском столпотворении.

Уже Говорил, что понимать язык можно внутренним сознанием. Качество это было оповещено через высокую жрицу и дало прекрасное последствие. Послы дальних стран говорили ей на своём языке, и она понимала их. Создалось предание о вечном языке Вавилона.

Но народ захотел толпами убедиться в понимании. Были приведены многие чужестранцы, и жрица была сведена с восьмого этажа, несмотря на протесты. Но ничего не было явлено перед народом, и чужестранцы напрасно твердили свои речи.

Так была погублена одна из лучших возможностей. Но её можно будет применить, изучая качество ауры, ибо это мост блага и заразы.

Могущество понимания даже родного языка зависит не от уха, но от касания другими центрами через ауру. Потому лучше сказать — «понял», нежели — «услышал».

Потому вопрос ауры не столько важен цветом, сколько внутренним напряжением.

Озарение, 3 V 9 За окном раздался зов. Один работник отмахнулся: «Не мешай, я занят!» Другой обещал прийти, но забыл. Третий пришёл после работы, но место уже было пусто. Четвёртый при зове затрепетал и, сложив орудия, немедля вышел: «Я здесь!» Это называется трепетом чуткости.

Только это трепетание, озарённое сознанием дня и ночи, ведёт к знанию духа, поверх рассудка открывает врата трепетанием, слышанным даже человеческими аппаратами.

Если сможете не заглушить в себе трепет чуткости — благо вам!

Один безумец, услышав, что Будда соблюдал принцип великой любви - платить добром за зло, пришел к нему и начал поносить его. Будда хранил молчание, жалея его безумие.

Когда же безумец кончил свои поношения, Будда спросил его: "Сын мой, если человек отказывается принять дар, кому он принадлежит?" И тот отвечал: "В таком случае, он будет принадлежать человеку, предложившему его".

"Сын мой, ты поносил меня сейчас, но я отказываюсь принять твои оскорбления и прошу тебя оставить их при себе. Не будет ли это источником горя для тебя? Как эхо принадлежит звуку и как тень предмету, так же непреложно бедствие настигнет содеявшего зло".

"Клеветник подобен бросающему сор на другого, когда ветер противный. Сор лишь возвращается на того, кто бросил его. Добродетельному человеку не может быть нанесено ущерба, и то несчастье, которое клеветник желает нанести, оборачивается на него самого".

Наталия Рокотова (Е.И. Рерих). «Основы Буддизма»

Есть еще одна похожая притча..

"Однажды Будда проходил со своими учениками мимо деревни, в которой жили противники буддистов. Жители деревни выскочили из домов, окружили Будду и учеников, и начали их оскорблять. Ученики тоже начали распаляться и готовы были дать отпор, однако присутствие Будды действовало успокаивающе. Но слова Будды привели в замешательство и жителей деревни, и учеников.

Он повернулся к ученикам и сказал:

— Вы разочаровали меня. Эти люди делают своё дело. Они разгневаны. Им кажется, что я враг их религии, их моральных ценностей. Эти люди оскорбляют меня, и это естественно. Но почему вы сердитесь? Почему вы позволили этим людям манипулировать вами? Вы сейчас зависите от них. Разве вы не свободны?

Жители деревни не ожидали такой реакции. Они были озадачены и притихли. В наступившей тишине Будда повернулся к ним:

— Вы всё сказали? Если вы не всё сказали, у вас ещё будет возможность высказать мне всё, что вы думаете, когда мы будем возвращаться.

Люди из деревни были в полном недоумении, они спросили:

— Но мы же оскорбляли тебя, почему же ты не сердишься на нас?

— Вы — свободные люди, и то, что вы сделали, — ваше право. Я на это не реагирую.

Я тоже свободный человек. Ничто не может заставить меня реагировать, и никто не может влиять на меня и манипулировать мною. Я хозяин своих проявлений. Мои поступки вытекают из моего внутреннего состояния. А теперь я хотел бы задать вам вопрос, который касается вас. Жители деревни рядом с вашей приветствовали меня, они принесли с собой цветы, фрукты и сладости. Я сказал им: «Спасибо, но мы уже позавтракали. Заберите эти фрукты с моим благословением себе. Мы не можем нести их с собой, мы не носим с собой пищу». Теперь я спрашиваю вас: «Что они должны делать с тем, что я не принял и вернул им назад?»

Один человек из толпы сказал:

— Наверное, они забрали это домой, а дома раздали фрукты и сладости своим детям, своим семьям.

Будда улыбнулся:

— Что же будете делать вы со своими оскорблениями и проклятиями? Я не принимаю их. Если я отказываюсь от тех фруктов и сладостей, они должны забрать их обратно. Что можете сделать вы? Я отвергаю ваши оскорбления, так что и вы уносите свой груз по домам и делайте с ним всё, что хотите."

И еще одна:

"Однажды человек пришёл к Будде и плюнул ему в лицо. Будда вытер лицо и спросил:

— Это всё, или ты хочешь чего-нибудь ещё?

Ананда всё видел и, естественно, пришёл в ярость. Он вскочил и, кипя злостью, воскликнул:

— Учитель, только позволь мне, и я покажу ему! Его нужно наказать!

— Ананда, ты стал саньясином, но постоянно забываешь об этом, — ответил Будда. — Этот бедняга и так слишком много страдал. Ты только посмотри на его лицо, на его глаза, налитые кровью! Наверняка он не спал всю ночь и терзался, прежде чем решиться на такой поступок. Плевок в меня — это исход этого безумия. Это может стать освобождением! Будь сострадательным к нему. Ты можешь убить его и стать таким же безумным, как и он!

Человек слышал весь диалог. Он был смущён и озадачен. Реакция Будды была полной неожиданностью для него. Он хотел унизить, оскорбить Будду, но, потерпев неудачу, почувствовал себя униженным. Это было так неожиданно — любовь и сострадание, проявленные Буддой! Будда сказал ему:

— Пойди домой и отдохни. Ты плохо выглядишь. Ты уже достаточно наказал себя. Забудь об этом происшествии; оно не причинило мне вреда. Это тело состоит из пыли. Рано или поздно оно превратится в пыль, и по нему будут ходить люди. Они будут плевать на него; с ним произойдёт множество превращений.

Человек заплакал, устало поднялся и ушёл.

Вечером он пришёл обратно, припал к ногам Будды и сказал:

— Прости меня!

Будда произнёс:

— Нет вопроса о том, чтобы я прощал тебя, потому что я не был рассержен. Я тебя не осудил. Но я счастлив, безмерно счастлив видеть, что ты пришёл в себя и что прекратился тот ад, в котором ты пребывал. Иди с миром и никогда больше не погружайся в такое состояние!"

Община, 43 Чую, Учение может явиться тяжелым молотом для робких. Еще недавно ужас пронизал бы сердца при одном произнесении — «община», но теперь уже несколько преград сломлено. За отказом от ветхой собственности следует еще одно трудное испытание человечеству. Усваивая значение духа, особенно трудно отказаться от чудес. Даже Архаты, избранные Буддою, трудно расставались с этой возможностью.

Три Архата неотступно просили Будду позволить им испытать чудо. Будда поместил каждого в темную комнату и запер их. После долгого времени Благословенный вызвал их и спросил о виденном ими. Каждый рассказал разные видения. Но Будда сказал: «Теперь вы должны согласиться, что чудеса не полезны, ибо главного чуда вы не ощутили. Ибо вы могли ощутить бытие вне зримости, и это ощущение могло направить вас за пределы Земли. Но вы продолжали сознавать себя сидящими на Земле, и мысли ваши притягивали к Земле волны стихий. Набухание стихийных обликов вызвало потрясения в разных странах. Вы разрушили скалы и уничтожили ураганом корабли. Вот ты видел красного зверя с пламенной короной, но огонь, извлеченный тобою из бездны, спалил дома беззащитных — иди и помоги! Ты видел ящера с ликом девы, ты заставил волны смыть рыбацкие лодки — спеши помочь! Вот ты видел орла летящего, и ураган снес урожай трудящихся — иди и возмести! Где же польза ваша, Архаты? Сова в дупле полезнее провела время. Или вы трудитесь в поте лица на Земле, или в минуту уединения возвышайте себя над Землею. Но бесполезное возмущение стихий пусть не будет занятием мудрого».

Истинно, перо, выпавшее из крыла маленькой птицы, производит гром на дальних мирах.

Вдыхая воздух, мы приобщаемся ко всем мирам. Мудрый идет от Земли кверху, ибо миры откроют друг другу мудрость свою. Притчу эту повторяйте тем, кто будет требовать чудес.

Община, 86 Напомню сказку, слышанную Акбаром.

Повелитель спросил мудреца: «Как увидеть гнездо измены и оплот верности?» Мудрец показал на толпу разодетых всадников и сказал: «Гнездо измены». После указал на одинокого путника и сказал: «Оплот верности, ибо одиночеству ничто не изменит». И с того дня повелитель окружился верностью.

Учитель принял всю меру верности. Рука Моя руке путника — огонь во тьме. У щита Моего — тишина гор. Знаю, знаю, как Моей общине тесно. Уявление основ строительства уявляется в тишине.

Понимание материи может расти лишь там, где измена невозможна.

Община, 95 Однажды женщина остановилась между изображениями Благословенного Будды и Майтрейи, не зная, кому принести почитание. И изображение Благословенного Будды произнесло: «По завету Моему почитай будущее. Стоя в защите прошлого, устреми взгляд на восход».

Община, 137 Космогоническая индусская сказка сообщает: «Жило ужасное чудовище, пожиравшее людей. Однажды чудовище преследовало намеченную жертву. Человек, спасаясь, нырнул в озеро, чудовище прыгнуло за ним. Ища спасения, пловец скакнул на спину чудовища и крепко схватился за торчащий гребень. Чудовище не могло опрокинуться на спину, ибо брюхо его не было защищено. Оно устремилось бешеным бегом, ожидая, когда человек изнурится. Но человек думал, что он своим отчаянным положением спасает человечество, и в этой мировой мечте силы его напряглись без устали. Чудовище между тем так ускорило бег, что искры летели огненным хвостом. И в пламени чудовище стало подыматься над землею. Мировая мысль человека подняла даже врага.

Когда люди видят комету, они благодарят отважного, устремленного вечно. Мысли людские мчатся и дают новые силы всаднику чудовища. Белые, желтые, красные и черные люди устремляют мысли к тому, кто давно стал огненным».

Устремите себя на руководящую мысль о помощи человечеству. Думайте ясно, что вы делаете не личное, не групповое, но абсолютно полезное дело. Делаемое вами без времени, без ограничения пространства является трудом на соединение миров. Храните руководящую огненную мысль.

При ежедневном руководстве можно утерять сознание руководящей мысли. Слабые умы думают, что они остаются без связи с руководителем, — обычаи обихода делают их обычными. Но именно среди ежедневности можно растить пламенную мысль. Как металл куется обычным молотом и как зерно, полное величия субстанции жизни, собирается обычным серпом, так среди обычных дел усмотрите нить величия!

Община, 162 Кто уверяет о своей преданности реальному и достоверному, тот должен особенно приветствовать распознавание действительности. Не притворное заикание перед методом признанного авторитета, но борение и горение исканий действительности. Именно, неудержно, именно, неизменно в ярости устремления, когда высокая гора, как маленький холм, не закрывает пространства.

Среди взлетов научаемся великому дару терпения. Сияющее, творческое терпение не походит на мутный плащ непротивления злу. Как неудачные рыбаки, сидят согбенные непротивленцы. Их ставка на длину нити пряжи не может обуздать танец стихий. Творческое терпение знает ключи Нового Мира, потому терпение творит мощь и с каждым часом действительности напрягается.

Непротивление подобно долго открытому флакону благовоний, но творческое терпение, как старое вино затворенное.

Следите за напряженностью творчества в каждом социальном построении. Верно то построение, где окрыляется разнообразное творчество. Если творчеству тягостно, это верный знак ошибки в построении. Этим ошибкам не давайте гнездиться. Зовите каменщиков, перекладывайте стены, пока песнь не зазвучит свободно.

Старая легенда говорит: С дальнего мира пришел посланец, чтобы дать людям равенство, братство и радость. Люди давно забыли песни и омертвились ненавистью.

Посланец изгонял темноту и тесноту, поражал заразу и строил радостный труд. Утихла ненависть, и меч посланца остался на стене. Но все были молчаливы и не умели запеть. Тогда посланец собрал маленьких детей и увел их в лес и сказал: «Ваши цветы, ваши ручьи, ваши деревья. Никто не пошел за нами. Я отдохну, а вы наполнитесь радостью». Так начались робкие прогулки по лесу. Наконец самый маленький остановился на поляне и засмотрелся на луч солнца. Тогда желтая иволга начала свой призыв. За нею малыш зашептал и скоро радостно зазвенел: «Наше Солнце!» Вереницей вернулись дети на поляну, и зазвучал новый гимн Свету. Посланец сказал: «Люди запели, настал срок».

Община, 168 Осторожно выражайте желания. Каждый знает много притч и сказок, дающих описание уродливых последствий неосторожных желаний. Помните, как раджа желал получить прекрасный дворец и получил его, но, входя, подумал о тигре нападающем — и тигр явился и растерзал его. В символах притч много реальности. Если бы люди осознали мощь воли, то многие явления получили бы практическое объяснение. Конечно, не насильственное напряжение воли, но динамичность согласованности центров дает эффект исполнения. Так, часто повторенное желание, как затупленный клинок, не рассекает пространства. Между тем звон нежданной согласованности поражает самую плотную поверхность.

Рассказы о колдунах, насылающих смертные болезни, не вымысел, но только тут нет никакого колдовства, но только упражнение воли. Самый слабый гипнотизер может заставить испытать эффект утопления. Он же может приказать умереть в определенный срок. Такие случаи установлены.

Теперь вообразите волю, воспитанную в благоприятных условиях, и вы легко согласитесь, что «смертный глаз» Востока имеет основание.

Нельзя сомневаться в могуществе воли, но другое дело — определить это могущество в жизни. Как найти и распознать условия, когда желание вонзается в существо, опознанное нашей волей? Нужно особенно следить за искрами нашего сознания. Когда тело почти незримо, то молния мысли все-таки сверкает и на острие этой молнии — жизнь и смерть.

Известен правитель, который говорил преступникам: «Не можете жить более дня», — и к ночи их находили бездыханными. Ответственность таких посылок велика. И каждый час мы посылаем стрелы по всем направлениям.

Будьте осторожны в выражении желаний.

Община, 193 Учитель Миларепа часто беседовал с животными. Около его уединения гнездились пчелы, созидали города муравьи, залетали попугаи и обезьяна садилась подобно учителю. Учитель сказал муравьям: «Пахари и созидатели, никто вас не знает, но вы возводите высокие общины». Сказал пчелам: «Собираете мед знания и образов лучших, никто не прервет сладкий труд ваш». Заметил попугаю: «По крику твоему вижу, что собрался быть судьей или проповедником». И погрозил резвой обезьяне: «Ты разрушил муравьиные строения и похитил чужой мед. Может быть, решился стать узурпатором?»

Кто же, как не узурпаторы, присваивают чужой труд и случайно пятою сокрушают строения? Много веков прошло со времен учителя Миларепы, но узурпаторы по-прежнему живут психологией обезьян. В основании такого прозябания лежит ужасная безответственность. Что же лежит в основании безответственности? Конечно, то же самое невежество и страх будущего. Никакое наказание, никакое ограничение не исправит невежества.

Большие и малые узурпаторы, вам нужно учиться, чтоб познать целебность меда и муравьиного пота. Кажется, эта мысль достаточно древняя, но некоторые суставы человеческого сознания так заржавели, что десятки веков не могут повернуть их.

За сладкими яствами будете говорить о прогнозе, но звезды за окном меньше привлекут внимания, нежели мотылек у свечи.

Рушите негодное, где бы оно ни укрывалось. Раскрывайте невежество под любой личиной. Мир делится по качеству сознания, и степень невежества есть мерило. Конечно, вы знаете, что невежество не излечивается перелистыванием книг, но синтезом вмещения.

Община, 267 Два морехода потерпели крушение и были выкинуты на пустынный остров. Оба едва не погибли от голода и ужаса, ибо считали себя навсегда оторванными от мира. Корабль подобрал их. И на острове был сооружен прочный маяк. Те же мореходы остались при маяке, чтобы служить спасению погибающих. Теперь настроение их изменилось. Они были счастливы, давая спасительный свет и не чувствуя себя оторванными от мира. Значит, сознание общения с миром и пользы другим совершенно преображает людей. Общее дело есть залог успеха.

Агни Йога, 57 Вспомним легенду Грааля.

Преданный Учению Титурель получил мощь Света. Преемник его пал во тьму и кровоточил неисцелимою раной. Для напоминания лучших времен останки Титуреля были выставлены на виду. Слова великого мертвеца твердились — тем не менее чаша Истины потухла. Нужен был приход нового героя, чтобы взять из рук недостойного преемника Титуреля чашу Истины, — и тогда засиял огонь мира.

Эта легенда достаточно известна на Западе, хотя первоначально она возникла на Востоке. Не напоминает ли вам она некоторое современное нам положение?

Агни Йога, 95 К великому Познавшему пришел ученик, желавший чудес: «После чуда уверую». Учитель печально улыбнулся и показал ему великое чудо. Ученик воскликнул: «Теперь я согласен под Твоей рукой пройти ступени Учения!» Но Учитель показал ему на дверь и сказал: «Теперь ты Мне больше не нужен».

Агни Йога, 256 Огорчился Хранитель Семи Врат: «Даю людям нескончаемый поток чудес, но они не распознают их. Даю новые звезды, но свет их не изменяет человеческое мышление. Погружаю в глубину вод целые страны, но молчит сознание человеческое. Возношу горы и Учения Истины, но даже головы людей не обращаются к зову. Посылаю войны и мор, но даже ужас не заставляет людей помыслить. Посылаю радость знания, но люди делают из священной трапезы похлебку. Нет у Меня знаков, чтоб отвратить человечество от гибели!»

Сказал Хранителю Высший: «Когда строитель закладывает здание, разве он повещает всех работающих на постройке? Меньшая часть знает о решенных размерах, только нескольким доверено назначение здания. Те, кто роет камни прежних оснований, не вместят даже одного основания нового. Не может этим огорчаться строитель, если в облике работающих нет знания о сущности его замысла. Он только может соответственно распределять работу».

Также и в сознании людей будем знать, что невмещающие и невнимающие могут исполнить лишь низшую работу. Пусть один понявший утвердится, как сто тысяч мудрецов. И знаки развернутся для него как начертания.

Агни Йога, 264 Благословенному приписывают следующее.

Однажды Он навестил правителя Раджагрихи. Правитель обратил внимание на чистоту своего приемного покоя. Но Благословенный сказал: «Покажи лучше чистоту опочивальни, умывальни и очага. Приемный покой осквернен многими недостойными, но там, где творится сознание твое, там пусть будет чисто».

И сказал Благословенный: «Нужно различать понимающих и соглашающихся. Понявший Учение не замедлит применить его в жизни. Согласившийся будет кивать головой и превозносить Учение как замечательную мудрость, но не применит эту мудрость в жизни. Согласившихся много, но они, как сухой лес, бесплодны и без тени, только тление ожидает их. Понявших мало, но они, как губка, впитывают драгоценное знание и готовы драгоценной влагой омыть скверны мира. Понявший не может не применить Учение, ибо, понимая целесообразность, он получает его как исход жизни. Не теряйте много времени на согласившихся. Пусть сперва покажут применение первого зова».

Так приписывают Благословенному целесообразное отношение к приходящим.

Недостойно многократно опускать сосуд в пустой колодец. Пахарь не понесет зерна на голую скалу. Согласившийся легко примет выгоды, но первым препятствием устрашится. Потому испытывайте препятствиями.

Агни Йога, 266 Одиночество духа даст представление о дальнейших формах.

Дух Тьмы мыслил: «Как еще крепче привязать человечество к земле? Пусть будут сохранены обычаи и привычки — ничто так не прикрепляет человечество к обычным обликам, но это средство годно лишь для множества. Гораздо опаснее одиночество, в нем просветляется сознание и созидаются новые построения. Нужно ограничить часы одиночества. Не следует людям оставаться одним. Снабжу их отражением, и пусть привыкают к своему облику». Слуги Тьмы принесли людям зеркало.

Агни Йога, 274 Придворный историк Акбара однажды сказал Правителю: «Среди правителей наблюдается неразрешимое явление. Одни владыки держались недоступно, вдали от народа — их свергали за ненужностью. Другие входили в жизнь каждого дня — к ним привыкали и свергали за обычностью». Акбар улыбнулся: «Значит, правитель должен оставаться невидимым, входя и направляя все действия».

Так решил мудрый Правитель и предуказал будущее — видимый невидимо!

Братство, 183. Одному художнику заказали символическое изображение веры. Мастер изобразил непреклонную человеческую фигуру. Лик был обращен к Небу, в нем было выражение несломимого устремления, самый взор наполнен огненным сиянием. Явление было величественно, но из-под складок одежды вилась как бы черная змейка. Когда художник был спрошен — какой смысл заключен в этом темном придатке, который не соответствует сиянию картины? он сказал: «хвостик неверия».

Смысл тот, что даже в сильную степень веры часто закрадывается и черный хвостик неверия. Пусть он напоминает ядовитую змейку. Много отравы разносится такими змейками. Сама блистающая вера делается недейственной при сочащемся яде. Сказано о великой мощи веры, но полной веры, не отравленной.

Агни Йога, 289 Благословенный говорил о трех Учителях. Один получил божественные дары и ушел от земного труда, другой получил дары и отпустил нить понимания жизни, третий, получив дары, не покинул землю, умея связывать нить понимания. Польза его превышает прочих.

Знак жизни — крест.

Агни Йога, 315 Указала Матерь Мира: «Соберитесь, ветры, соберитесь, снега. Не являйтесь, птицы, и не подходите, звери!

Не утвердится нога человеческая на Моей Вершине. Не утвердится основа дерзания темного. Не удержится свет месяца, но луч солнца достигнет Вершины.

Сохрани, солнце, Вершину Мою, ибо где встану на страже? Никогда не взойдет зверь и не удержится сила человеческая!»

Сама Матерь Сущего с огненным щитом станет на страже.

Что блестит на Вершине? Чему вихри сложили венец сияющий?

Она, Великая Матерь, одна поднялась на Вершину. И никто не взойдет за Нею.

Агни Йога, 353 Если спросят о вознаграждении, скажите притчу.

Один человек отдавал много золота на добрые дела, но ждал вознаграждения. Однажды Учитель его прислал ему камень с запиской: «Прими воздаяние, сокровище дальней звезды».

Человек вознегодовал: «Вместо моего золота мне дан камень! Что мне до дальней звезды?» И бросил в огорчении камень в горный поток.

Но пришел Учитель, говоря: «Как ты нашел сокровище? В камне заключен был самый ценный алмаз, сверкающий больше всех драгоценностей мира».

В отчаянии человек бросился к потоку и, следуя по течению, спускался все ниже и ниже. Но мелькание волн навсегда скрыло сокровище.

Агни Йога, 385 Благословенный указал ученикам на факира, бросавшего мяч с большим искусством. Каждый удар попадал в цель, и два мальчика спешили поднять и принести мяч. Благословенный сказал: «Этот человек достиг совершенства в отдаче мяча. Брошенный мяч ему немедленно приносится обратно. Так же бывает с каждой отдачей, если она совершенна. Потому учитесь жертвовать, ибо и в жертве должно быть искусство».

Также Благословенный показал на молчавшего человека, сказав: «Кто может определить границу молчания? Правильное слово трудно находимо, но еще труднее красота молчания». Так научил Благословенный молчаливой жертве.

Агни Йога, 408 Три мыши приблизились к отшельнику, привлеченные его недвижностью. Он сказал каждой из них:

«Ты поселилась в муке, хотя запасов ее хватит на весь род твой, но от того ты не стала добрее.

Ты избрала местожительство в книгах и перегрызла немало их, но не стала образованнее.

Ты поместилась среди священных предметов, но не стала возвышеннее.

Право, мыши, вы можете стать людьми. Как люди, вы посрамляете данные сокровища».

Три льва пришли к отшельнику. Он сказал каждому:

«Ты только что умертвил путника, спешившего к семье.

Ты похитил единственную овцу у слепой.

Ты уничтожил коня у вестника важного.

Можете, львы, стать людьми. Наденьте страшную гриву и начните войну. Не удивляйтесь, что люди окажутся более жестокими, нежели вы».

Три голубя прилетели к отшельнику. Он сказал каждому:

«Ты склевал чужое зерно и счел его своим.

Ты вытащил целебное растение и почитаешься священной птицей.

Ты прилепился к чужому храму и во имя суеверия заставил кормить себя.

Право, голуби, пора вам стать людьми. Суеверие и ханжество славно прокормят вас».

Агни Йога, 453 Керуб изображался с крыльями, без прочих человеческих конечностей. Это могло быть символом нечеловеческой эволюции. Но Будда уже изображался в человеческом облике с лучами оплечий. К полной человеческой природе добавлено одоление стихии, и в этом подвиг. Но люди не могут оценить подвиг естеством человеческим. Если они получают представление о лучах оплечий, они немедленно начинают уничтожать смысл других конечностей. Получается карикатура керуба с безжизненными колбасами — полная оторванность от земли без всякого смысла.

Потому Нами принято сперва закалить на чередовании неожиданностей, затем уничтожить чувство личной собственности, затем дать поручение особой опасности и после этих очищений принято обратить к земле, где среди кажущихся обычных условий происходит высшая необычность. Можно представить качество крыльев, когда тело находится среди несовершенства окружающих, — крылья расцветают всеми сияниями от ударов людей.

Когда спросили райскую птицу, откуда ее блестящее оперение, она ответила: «Множество отравленных стрел скользило по мне, и сильнейший яд дал лучшую окраску».

Так будем благодарить стрелков!

Агни Йога, 489 Известный Риши сидел в молчании, и лицо его выражало устремление.

Его спросили: «Чем занят ум твой?» Риши отвечал: «Сейчас строю храм».

«Где же храм твой?» — «Он за двадцать переходов отсюда, и строители в большой нужде».

«Так даже в бездействии ты созидаешь?» Риши улыбнулся: «Неужели действие только в пальцах и ступнях?»

Агни Йога, 520 В таинствах Египта было действие, называвшееся «Заострение меча». Испытуемый помещался в глубокой темноте, к нему приближался Великий Иерофант и открывал ему некоторые из Тайн — и свет озарял Иерофанта. Затем все снова погружалось во тьму.

Затем подходил жрец, называвшийся Искусителем. Из тьмы голос Искусителя вопрошал: «Брат, что видел и слышал?» Испытуемый отвечал: «Меня почтил присутствием Великий Иерофант».

«Брат, убежден ли ты, что был Сам Великий?» — «Мои глаза видели и уши слышали».

«Но образ мог быть обманчив и голос может быть подложным». Тогда испытуемый или испытывал смятение и был оставляем, или он исполнялся твердости и говорил: «Можно обмануть глаза и уши, но ничто не вовлечет в обман сердце. Вижу сердцем, слышу сердцем, ничто нечистое не коснется сердца, ибо заострен меч, мне доверенный».

Тогда снова приближался Великий Иерофант и показывал ему чашу, полную красного напитка, и говорил: «Прими и испей чашу свою, осуши ее, чтобы узреть тайну дна».

На дне было изображение распростертого человека, заключенного в круг змия, и надпись: «Ты сам, все отдавший и все принявший». Так гласит то же Учение во всех временах, но тьма невежества заставляет забывать смысл его.

Агни Йога, 574 Люди собирались слушать Голос Учения. Часто они слышали о сокровище, им суждённом. Некоторые могли себе представить сокровище лишь как драгоценный металл. Кто-то даже сшил длинный кошель для своей доли. Но время шло, сокровище не обнаруживалось. Говорилось, что сокровище близко, но терпение было короче длинного кошеля.

Люди поручили кому-то выслушать Учение, между тем как они пойдут на базар. Пошли, сожалея о потраченном времени. Кто упустил собрать долги, кто упустил женитьбу, кто забыл осудить обидчика, кто не успел нагнать выгоды, кто не поспел к дешевым ценам, кто утерял милость раджи. Словом, всем Учение причинило убыток. На базаре толкались обиженные, усмехались: «Где же оно, возвещенное сокровище? Облако нам было обещано, да и то без дождя».

Сказал Голос Учения единому оставшемуся: «Что же ты не боишься потерять базарное время? Все будет продано без тебя, и забудут имя твое при договорах. Кто сказал, что сокровище будет не облачным?» Ответил оставшийся: «Не уйду, ибо сокровище мне дороже жизни. Не может быть призрачным добро возвещенное».

Сказал Голос: «Не боишься ли, что умолкну?» — «Не можешь умолкнуть, ибо Ты возвещал Беспредельность».

«Не боишься ли предательства Моего?» — «Нет, мужество и свет Твои заложники».

«Не боишься ли, что „сокровище“ на Моем языке означает „западня“?» — «И без слов Пространство ручается о сокровище».

Голос сказал: «Мудро ты неутомим. Там, где слышал Учение, там и Сокровище. Встань, не ходи далеко. Подними камень сидения. Прими облако Благодати и от земли ее золото». Дослушавший получает. Мужественный неотъемлем. Собравший приобщает.

В связи с сообщением о ложных учениях, вспомнилась притча.

"Однажды Будда сказал своим последователям:

— Представьте себе человека, отправившегося в дальний путь и остановленного широким потоком воды. Ближайшая сторона этого потока была полна опасностей и угрожала гибелью, дальняя была прочна и свободна от опасностей. Не было ни чёлна, чтобы переехать поток, ни моста, перекинутого на противоположный берег. Представьте себе, что этот человек решил: «Истинно, стремителен и широк поток, и нет никаких средств, чтобы перебраться на другой берег. Но если я соберу достаточно тростника, ветвей и листьев и построю из них плот, то, поддерживаемый таким плотом и работая усердно руками и ногами, я переберусь в безопасности на противоположный берег».

Теперь предположим, что этот человек поступил согласно своему намерению: построил плот, спустил его на воду и, работая ногами и руками, безопасно добрался до противоположного берега.

Предположим, что, достигнув противоположного берега, человек подумает: «Истинно, большую службу сослужил мне плот, ибо с его помощью я безопасно перебрался на этот берег. Взвалю-ка я плот себе на плечи и продолжу путь!»

Сделав так, правильно ли поступит человек со своим плотом? Как думаете вы, ученики мои?

В чём же будет правильное отношение человека к его плоту?

Истинно, человек должен сказать себе: «Плот принёс мне большую пользу, ибо, поддерживаемый им, работая ногами и руками, я безопасно достиг дальнего берега. Но я оставлю его на берегу и продолжу свой путь!» Истинно, в этом случае человек поступил бы правильно по отношению к своему плоту.

Точно так же, о ученики, предлагаю и я вам моё учение — именно как средство к освобождению и достижению, но не как постоянную собственность. Усвойте эту аналогию учения с плотом, учение должно быть оставлено вами, когда вы переберётесь на берег Нирваны."

В связи с различными обсуждениями вспомнилась притча:

"У Ананды был брат, совсем глупый и неспособный. Но он тоже хотел учиться у Будды. И однажды, нарушив запрет Ананды, он подошёл к Будде и со слезами стал умолять дать ему личную практику.

— Но, — сказал он, — я ничего не умею. Я не могу даже запомнить больше четырёх слов сразу.

— Хорошо, — сказал Будда, — четырёх слов достаточно. Мы даже сгруппируем их в две фразы по два слова, чтобы тебе не пришлось слишком напрягать свой ум. Вот, возьми эту метлу и иди подметать полы. Когда будешь подметать влево, говори: «Подметаю пол», а когда метла пойдёт вправо, говори: «Духовно расту».

Этот человек достиг просветления, и раньше своего много знающего брата, ведь, как известно, согласно легендам, Ананда обрёл просветление последним, уже после смерти своего Учителя."

Заветная звезда.

"Когда Гаутама Будда стал просветлённым, была ночь полнолуния. Исчезли все его беспокойства, тревоги, как будто их никогда не существовало прежде, как будто он спал и теперь пробудился. Все вопросы, беспокоящие его прежде, отпали сами собой, он ощущал полноту Бытия и Единство.

Первый вопрос, который возник в его уме, был: «Как же мне высказать это? Я должен объяснить это людям, показать им Реальность. Но как это сделать?» Этот вопрос мучил всех познавших Истину.

К Будде потянулись люди со всех концов Земли. Ибо всё живое тянется к Свету.

Первая мысль, которую он изрёк, звучала так:

— Всякая высказанная мысль есть ложь.

Сказав это, он замолчал. Это продолжалось семь дней. Когда ему задавали вопросы, он только поднимал руку и многозначительно показывал указательным пальцем вверх.

Предание гласит: «Боги на небесах забеспокоились. Наконец-то на Земле появился просветлённый человек. Это такой редкий феномен! Ибо появилась возможность объединить мир людей с Высшим Миром, и вот, человек, который мог бы быть мостом между Небом и землёй, — молчит».

Семь дней ожидали они и решили, что Гаутама Будда не собирается говорить. Поэтому боги спустились к нему со своим царём Индрой. Прикоснувшись к его стопам, они просили его не оставаться безмолвным.

Гаутама Будда сказал им:

— Я обдумываю уже семь дней все за и против и пока не вижу смысла в разговоре. Во-первых, нет слов, с помощью которых можно передать содержание моего опыта. Во-вторых, что бы я ни сказал, это будет неправильно понято. В-третьих, из ста человек девяносто девяти это не принесёт никакой пользы. А тот, кто способен понять, может сам открыть Истину. Так зачем лишать его такой возможности? Возможно, поиск Истины займёт у него немного больше времени. Что из того? Впереди — вечность!

Боги посовещались и сказали ему:

— Наверное, рушится мир. Наверное, погибнет мир, если сердце Совершенного склоняется к тому, чтобы пребывать в покое. Пусть Великий Будда проповедует учение. Есть существа чистые от земного тлена, но, если проповедь учения не коснётся слуха их, они погибнут; в них и найдёт Великий своих последователей. Им нужен один толчок, одно верное слово. Ты мог бы помочь им сделать единственный верный шаг в Неведомое.

Миг тишины… Будда закрыл глаза и произнёс:

— Ради тех немногих я буду говорить! О них я не подумал. Я не в силах высказать всей Истины, но я могу указать им на Заветную Звезду пальцем!"

Искушение Будды.

"Однажды Ананда спросил Будду о Нирване. И Будда рассказал ученикам об искушении Мары, который пытался совратить его с истинного пути спасения:

— Когда я стал просветлённым, подступил ко мне злой Мара со словами: «Погрузись теперь в Нирвану, Великий; погрузись в Нирвану, совершенный; время Нирваны наступило теперь для тебя». И сказал я злому Маре так: «Я до тех пор не погружусь в Нирвану, пока не приобрету себе учеников в среде монахов, мудрых и сведущих, вещих слушателей… Я до тех пор не погружусь в Нирвану, злой дух, пока не приобрету себе последовательниц в среде монахинь. Я до тех пор не погружусь в Нирвану, пока святое, мною преподанное, учение не окрепнет, не упрочится, не усвоится всеми народами и, распространяемое всё далее и далее, не станет достоянием всего человечества».

Мара предложил Будде господство над всей Землёй за отказ от своего призвания, он искушал Великого своими дочерьми (имена их — вожделение, тревога, похоть), ибо Мара воздействует на тщеславие и плотские стремления человека."

Будда ждёт нас.

"Существует предание: Будда остановился у врат Рая.

Ради достижения этой цели он трудился всю свою жизнь. Врата открылись. Играла музыка. Было празднество и ликование, потому что очень редко человек поднимался к таким высотам.

Привратники открыли врата, вышли навстречу и пригласили Будду:

— Ты прибыл! Входи! Мы рады приветствовать тебя!

Но они были удивлены. Будда выглядел грустным. Он не мог думать в этот момент о блаженстве. Он задумался о миллионах заблудших душ, страдающих, не знающих, что делать. Они нуждаются в его помощи! Будда сказал привратникам:

— Пожалуйста, закройте врата! Я не могу войти. Я буду ожидать, пока все люди не войдут в эти ворота. Возможно, потребуется вечность, но это не имеет значения.

Я вижу миллионы грустных лиц, сердца, полные слёз, людей, которые никогда не знали радости. Закройте ворота, я войду последним.

Будда всё ещё стоит снаружи Райских врат и освещает путь каждому, кто идёт горним (небесным) путём."

Прошлое Будды.

"Будда поведал об одном из своих воплощений. Он говорил:

«В своём предыдущем воплощении я был невежественным человеком. Один мудрец достиг просветления, поэтому я отправился к нему. С почтительным поклоном я припал к его ногам. Но, выпрямившись, с удивлением увидел, как старик склонился в поклоне передо мной.

— Что вы делаете? — воскликнул я. — То, что я касаюсь ваших ног, абсолютно правильно, но я не заслужил поклонов.

Мудрец ответил:

— Будет величайшей ошибкой, если ты коснёшься моих ног, а я твоих — нет. Потому что я — никто иной, как часть тебя, но немного ушедшая вперёд. Склоняясь к твоим стопам, я лишь напоминаю тебе, что ты сделал правильно, поклонившись мне. Но не заблуждайся, считая, что мы два разных человека. Было бы заблуждением считать, будто я мудрец, а ты — невежда. Это вопрос времени. Подожди немного, и ты тоже достигнешь просветления. Когда правая нога ступает вперёд, левая следует за ней, на самом деле левая остаётся позади только для того, чтобы правая могла шагнуть вперёд»."

Очередная притча по теме чата:

Идти по пути.

"В городе Саваттхи в Северной Индии у Будды был большой центр. Люди приходили туда упражняться в медитации и слушать его беседы о дхарме. Каждый вечер один молодой человек приходил и слушал. Он годами слушал Будду, но ни разу не попробовал изменить себя.

Прошло несколько лет, и вот однажды вечером этот молодой человек пришёл пораньше и увидел Будду одного. Он приблизился к нему и сказал:

— Господин, у меня на уме всего один вопрос, а от него — все сомнения.

— Да? На пути дхармы сомнений не должно быть. Давай разберёмся, какой у тебя вопрос?

— Господин, вот уже много лет я прихожу в ваш центр медитации; я заметил, что вокруг вас много отшельников, монахов и монахинь, а ещё больше — мирян и мирянок; некоторые из них также ходят годами. Я могу видеть, что кто-то из них явно достиг конечной ступени: совершенно очевидно, что они полностью освободились. Могу также видеть, что другие ощутили в своей жизни некоторую перемену: они стали лучше, чем были раньше, хотя я не стал бы утверждать, что они освободились полностью. Но, господин, я замечаю и то, что многие люди, — среди них и я тоже, — остались, как были, а то и хуже стали.

Почему же так выходит, господин? Люди приходят к вам, такому великому человеку, полностью просветлённому, к такому могущественному и сострадательному. Почему же вы не пользуетесь своей силой и состраданием, чтобы освободить их всех?

Улыбнувшись, Будда спросил:

— А где ты живёшь, молодой человек, где ты родился?

— Господин, я живу здесь, в Саваттхи, в этой столице царства Кошала.

— Да, но по чертам твоего лица я вижу, что ты родился не здесь. Откуда ты родом?

— Господин, я родом из города Раджагриха, столицы царства Магадха. Я переехал сюда, в Саваттхи, несколько лет назад.

— И что же, ты порвал всякие связи с Раджагрихой?

— Нет, господин, у меня там родственники, у меня там есть друзья; и там у меня осталось дело.

— Тогда ты, несомненно, частенько наезжаешь в Раджагриху из Саваттхи?

— Да, господин. Каждый год я много раз езжу в Раджагриху и возвращаюсь в Саваттхи.

— Путешествуя отсюда в Раджагриху так много раз, ты, конечно, отлично знаешь дорогу?

— О да, господин, я знаю её досконально. И если бы даже ослеп, то, наверное, смог бы найти путь в Раджагриху — так часто я ходил по нему.

— И твои друзья, знающие тебя хорошо, конечно, должны знать, что ты родом из Раджагрихи и поселился здесь. Они, должно быть, знают, что ты часто наведываешься в Раджагриху и что ты досконально знаешь этот путь?

— О да, господин! Все мои близкие знают, что я часто езжу в Раджагриху и досконально знаю путь туда.

— Тогда должно было бы случиться и так, что некоторые из них приходили к тебе и просили объяснить им путь отсюда в Раджагриху. Ты умалчивал о чём-нибудь в таких случаях или подробно объяснял им путь?

— А что же тут скрывать, господин? Я объясняю им как можно яснее: сначала вы идёте на восток, затем поворачиваете к Бенаресу, продолжаете идти вперёд, пока не дойдёте до Гайи, а там придёте в Раджагриху. Я объясняю им всё очень ясно, господин.

— И эти люди, которым ты даёшь такие понятные пояснения, — все они приходят в Раджагриху?

— Нет, конечно, господин! Только те, которые пройдут весь этот путь до конца, те и придут в Раджагриху.

— Это-то я тебе и объясняю, молодой человек! Ходят ко мне и ходят, зная, что есть человек, прошедший путь отсюда до Нирваны, знающий этот путь досконально. Приходят ко мне люди и спрашивают: каков путь к Нирване, к Освобождению? Что мне скрывать? Я объясняю им этот путь ясно: вот он, этот путь. Если кто-нибудь только кивает головой и говорит: хорошо сказано, хорошо сказано, хороший путь, но я не сделаю по нему ни шагу, замечательный путь, но я не возьму на себя труд идти туда, — тогда каким образом такой человек может достичь конечной цели? Я никого на плечах к конечной цели не несу. Никто не сможет принести другого на плечах к конечной цели. Самое большое — можно сказать с любовью и состраданием: вот он, этот путь, а вот так я прошёл по нему; работайте и вы, идите и вы — и дойдёте до конечной цели. Но каждый должен идти сам, сам сделать каждый шаг на пути. Тот, кто сделал шаг по этому пути, оказывается на шаг ближе к цели. Тот, кто сделал сто шагов, оказывается ближе к цели на сто шагов. Прошедший все шаги дошёл до конечной цели. Но идти по пути вам надо самим."

Я находился возле тебя.

"Чтобы лицезреть Майтрейю, нужно было созерцать его тантрическим способом. Для этого Асанга нашёл Учителя, владевшего тантрическим способом созерцания Майтрейи, получил от него посвящение и ушёл в пещеру для медитации. В первые три года он созерцал строго по правилам, указанным Учителем, с чтением мантр. Но время прошло без всякого заметного успеха. Майтрейю он не увидел даже во сне. Тогда он упал духом и пошёл скитаться по миру. Однажды он встретил старика на берегу высохшей речки. Когда Асанга подошёл к нему, тот был занят вязанием рыбацкой сети. Асанга спросил его с удивлением:

— Это чем вы занимаетесь?

Старик ответил:

— Я вяжу сети для ловли рыбы.

— Но где же у вас вода, в которой водилась бы рыба? — поинтересовался Асанга.

Старик, показав пальцем на высохшую реку, сказал:

— По этому руслу в будущем потечёт вода, и будет рыба.

Асанга задумался и пришёл к выводу, что он недостаточно занимался созерцательной практикой, ибо простые смертные, борясь за жизнь и надеясь на почти несбыточное, не отступают от жизненной цели и продолжают упорно действовать, а он, возжелав лицезреть Победоносного, отступил от поставленной цели. С этими мыслями Асанга вернулся в пещеру.

Прошло ещё три года практики, но по-прежнему ему не удалось увидеть Майтрейю даже во сне. На этот раз, проходя мимо заброшенной каменоломни, он заметил человека, который тёр большой кусок камня о другой камень. Асанга подошёл к нему и спросил:

— Для чего вы трёте эту глыбу?

Человек объяснил:

— Я знаток драгоценных камней, особенно алмазов. У этой глыбы, что у меня в руках, есть тонкие белые жилки, которые сходятся, как лучи, в центре. Это признак того, что в центре глыбы есть алмаз. Но если я разобью глыбу кувалдой, то разобьётся и алмаз, поэтому путём трения о другой камень я постепенно доберусь до самого алмаза и буду богатым человеком. Всякое богатство даётся тяжёлым трудом.

Асанга, услышав такое, задумался и сказал себе: «Если люди не жалеют силы и энергии ради собственного обогащения, то как же я слаб в поисках руководства по Пути, ведущему к Нирване. Нужно, не жалея сил, продолжать тантрическую практику».

Он снова вернулся в пещеру и продолжил созерцание Майтрейи.

Прошло ещё три года, но он не почувствовал каких-либо сдвигов. Асанга подумал: «Я просидел с целью лицезреть Майтрейю девять лет в созерцательной практике и ничего не добился. Видимо, мне кармически в этой жизни не суждено осуществить задуманное, и посему выражаю пожелание перед Майтрейей, чтобы я смог увидеть его и получить наставления по путям совершенствования в будущей жизни».

И опять отправился он скитаться. На этот раз Асанга проходил под большой каменной террасой и обратил внимание на капли воды, постоянно капающие сверху с определённым интервалом в одно и то же место, отчего в нём образовалось чашеподобное углубление. Это поразило его: «Сколько лет и сколько капель падало на каменную плиту, чтобы в ней появилось такое углубление? Видимо, не один десяток лет понадобился каплям, чтобы выточить такую чашу».

И тут понял Асанга, что во всех деяниях требуется упорство и настойчивость для достижения поставленной цели: «Ведь я ищу Будду Майтрейю, чтобы получить от него учение о пути совершенствования, и всё не достигаю желанного результата из-за лени и недостатка упорства. Надо упорствовать до полной победы. Не перестану созерцать, пока не увижу его».

И так он просидел ещё три года. Теперь на созерцание ушло уже в общей сложности двенадцать лет. Но он так и не замечал никаких результатов. Только изредка интуиция подсказывала ему, что цель недалеко.

Опять покинул Асанга пещеру. Ни о чём не думая, ни на что не обращая внимания, брёл он, не понимая, куда идёт и зачем. Он уже ничего не искал: ни богатства, ни счастья, ни Майтрейю. Ничто не волновало и не трогало его. Шёл он, куда ноги несли. Но тут он неожиданно наткнулся на лежавшую у дороги больную собаку. Ещё издалека он слышал, как жалобно она скулит. Подойдя ближе, он заметил глубокую рану на задней ноге, и в этой ране было полно кишащих червей. Собака беспомощно лизала рану и жалобно глядела на него слезящимися глазами. Он долго смотрел на неё, обдумывая, чем же ей помочь. Вдруг всё его тело охватила дрожь, в глубине души неожиданно зародилось сильное чувство сострадания. Рассудочное желание помочь собаке сменилось горячим, страстным стремлением спасти её, во что бы то ни стало. Рванувшись к ней, он дотронулся до раны и тут обратил внимание на шевелящихся червей — с той же силой, что и собаку, он пожалел и червей. Его задача усложнилась, ибо выбросить червей на землю — значило погубить их. Чувство жалости всё больше и больше нарастало и, наконец, охватило всё его существо. Все мысли были поглощены одним стремлением: спасти и собаку, и червей. Во всём его внутреннем мире не существовало ничего реального, кроме этой мысли, этой задачи. Он выхватил костяной нож, который носил с собой повсюду, он сделал это бессознательно; инстинктивно раскроил себе бедро и стал вытаскивать червей из собачьей раны, осторожно перенося их на свою рану. В тот же момент собака чудесно преобразилась в Майтрейю — в радужном сиянии, в том самом облике, в котором Асанга представлял его во время созерцания в течение двенадцати лет.

Асанга в изумлении кинулся к Его ногам и возмущённо воскликнул:

— Для того ли я двенадцать тяжелейших лет созерцал, чтобы увидеть тебя в облике раненой собаки?!

Майтрейя отвечал ему:

— Все материальные дхармы (вещи) возникли из шуньяты (пустоты), дальше, в своём развитии, они пространственно объединяются благодаря созидательной силе земли и воды. Объединяясь, они становятся материальными объектами, обладающими различными качествами, как то: красотою или безобразием формы, полезными или противоположными этому качествами. Все эти различные качества вещей, возникшие в момент объединения элементов материи, которые действуют на клёшу-авидью (оковы-невежество), называются иллюзиями чувств. Эти иллюзии чувств остаются у человека до тех пор, пока он не ощутит просветление. С появлением просветления спадает завеса иллюзии. Только тогда человек способен увидеть, почувствовать коренную природу вещей как шуньяту, и тогда он способен лицезреть подлинную природу Будды. Ты, Асанга, только сейчас снял этот занавес иллюзии благодаря зарождению в тебе мышления бодхисаттвы, которое выразилась жалостью, состраданием к раненой собаке. А ведь я находился возле тебя с того самого момента, когда ты сел созерцать меня. Я не отходил от тебя ни на мгновение в течение двенадцати лет. Через три года ты, разочарованный, ушёл из пещеры и встретил старика, вязавшего сеть, — это был я. Ещё через три года ты снова покинул пещеру и увидел человека в каменоломне, — это тоже был я. Ещё через три года ты покинул это место и обратил внимание на водную капель, — и это был я. Наконец, в четвёртый раз ты ушёл из пещеры, и теперь тебе суждено было обрести бодхисаттовский альтруизм, и ты увидел Меня в образе собаки. Грешные люди верят в иллюзию, как в истину, и не верят словам Будды."

Один безумец, услышав, что Будда соблюдал принцип великой любви - платить добром за зло, пришел к нему и начал поносить его. Будда хранил молчание, жалея его безумие.

Когда же безумец кончил свои поношения, Будда спросил его: "Сын мой, если человек отказывается принять дар, кому он принадлежит?" И тот отвечал: "В таком случае, он будет принадлежать человеку, предложившему его".

"Сын мой, ты поносил меня сейчас, но я отказываюсь принять твои оскорбления и прошу тебя оставить их при себе. Не будет ли это источником горя для тебя? Как эхо принадлежит звуку и как тень предмету, так же непреложно бедствие настигнет содеявшего зло".

"Клеветник подобен бросающему сор на другого, когда ветер противный. Сор лишь возвращается на того, кто бросил его. Добродетельному человеку не может быть нанесено ущерба, и то несчастье, которое клеветник желает нанести, оборачивается на него самого".

(Е.И. Рерих)

Иерархия, 94. При посадке на корабль у путника украли кошель с золотом. Все возмутились, но пострадавший улыбнулся и твердил: «Кто знает?» Сделалась буря, и корабль погиб. Лишь один наш путник был выброшен на берег. Когда островитяне считали его спасение чудом, он опять улыбнулся, сказав: «Просто я заплатил дороже других за проезд». Не знаем, когда восходят зерна хорошие и долго ли зреет жатва ядовитых мыслей. Нужно им тоже время, чтобы созреть. Потому бойтесь ядовитых мыслей, ни одна из них не пропадет без следа. Но где та страна, где тот час, когда назреет колос яда? Пусть он будет даже мал, но колюч, и не будет куска хлеба, который не раздирал бы горло.

Однажды к Учителю Света подошел человек и спрашивает: «Учитель, Скажи мне, что должен я сделать, чтобы очиститься от скверны моей?» - «А что делаешь ты, чтобы отмыть грязь от тела?» - «Иду на берег реки, раздеваюсь и отмываю тело в воде». - «Вот точно так же, - Ответил Учитель, - сбрось с себя все одежды, вернее, грязные лохмотья, или наросты, которыми окутано твое сознание, и войди в полосу Света, как входил телом в воды реки, омойся в ней духом. Но лохмотья отбрось и вновь уже не надевай. Я же тебе Дам новое одеяние духа». - «Но где же взять Свет?» - спросил человек. «Свет будет, - Ответил Учитель - если его пожелаешь ты яро». - «Учитель, я к Свету стремился, но так и не видел его». - «Видно, ты плохо смотрел, если не видел. Смотри лучше. Смотри!» И вдруг подошедший увидел, что Учитель как бы Начал светиться и Окутался Светом, и Лучи Его упали на человека и осветили все вокруг него и его самого. И вдруг он почувствовал, словно вековая тяжесть, давившая его сознание, свалилась с него, и стал он свободен. «А теперь иди! Иди, друг Мой, с миром, - Промолвил Учитель, - и скажи людям, что хотящий и ищущий Света получает его».

Г.А.Й 1957р. 513.(466)