Перейти к верхней панели

Письмо 36. М. – Синнетту. Февраль 1882 г.

Получено в Аллахабаде около февраля 1882 г.

Ваш «прославленный» друг не имел в виду быть «сатирическим», какие бы другие значения ни вкладывались в его слова. Ваш «прославленный» друг просто испытывал печаль при мысли о том великом разочаровании, какое К.Х. наверняка будет испытывать, когда вернётся к нам. Первый взгляд назад в прошлое, на работу, которая так близка его сердцу, откроет ему такие образчики обмена взаимных чувств, как эти два здесь приложенные. Недостойный, горький, саркастический тон одного принесёт ему столь же мало радости, как недостойный, глупый и ребяческий тон другого. Я бы не коснулся этого предмета, если бы не так неправильно поняли мои чувства, под впечатлением которых написано моё последнее письмо. Лучше, если я буду откровенен с вами. Обращение «Высочество», на которое у меня нет ни малейшего права, гораздо более напоминает сатиру, чем что-либо другое, мною до сих пор сказанное. Но так как «брань на вороту не виснет», я не обращаю на это внимания, советуя вам делать то же самое, и не искать сатиры там, где она не подразумевалась, и что было лишь откровенностью речи и правильным определением ваших чувств по отношению к туземцам.

Разумеется, ваш поверенный знает лучше. Если этот абзац не является клеветническим, то всё, что я могу сказать, это что ваш свод законов о клевете весьма нуждается в пересмотре. У вас, несомненно, будут неприятности с ней относительно «женского филиала». Её презрение к этому полу безгранично, и едва ли её можно будет убедить, что из этих кругов когда-либо будет какая-нибудь польза. Я опять буду с вами откровенен. Ни я сам, ни любой из нас – К.Х. совершенно исключается из этого вопроса – не согласились бы стать основателями, не говоря уже о том, чтобы стать руководителями женского филиала, так как все мы достаточно устали от своих последовательниц. Всё же мы признаём, что великая польза может получиться из такого движения, ибо женщины имеют большое влияние на своих детей и мужчин дома. Вы, будучи старым и опытным знатоком в этом направлении, могли бы вместе с мистером Хьюмом принести огромную пользу К.Х., из поля действия «любвеобильной натуры» которого женщины, за исключением его сестёр, всегда были исключены, и где только царствовала любовь к своей стране и человечеству. Он ничего не знает об этих творениях, вы же знаете. Он всегда ощущал надобность привлечения женщин; однако, никогда не хотел вмешиваться. Тут вам случай помочь ему.

С другой стороны мы утверждаем, что знаем больше о тайных причинах событий, чем вы, светские люди. Я скажу, что причинами, парализующими прогресс теософического общества, является поношение и оскорбление основателей и общее неправильное понимание целей Общества, и ничто другое. Нет недостатка в определённости этих целей, если бы только их надлежаще объяснили. Членам хватало бы что делать, если бы они устремились к действительности с половиной той горячности, с какой они преследуют мираж. Я с сожалением нахожу, что вы приравниваете теософию к намалёванному дому на сцене, так как в руках истинных филантропов и теософов она могла стать такой сильной, как неприступная крепость. Положение таково: люди, вступающие в Общество с единственной целью достигнуть власти и ставящие овладение оккультными науками своей единственной и главной целью, могут с таким же успехом не вступать в него; они обречены на разочарование так же, как и те, которые совершают ошибку, позволяя себе думать, что Общество не есть что-то другое. Как раз потому, что они слишком много проповедуют о «Братьях» и слишком мало или совсем не проповедуют о Братстве, потому, именно, они терпят неудачу. Сколько раз нам пришлось повторять, что те, кто вступают в Общество с единственной целью войти в контакт с нами, с целью если не приобретения, то, по крайней мере, убеждения в реальности таких сил и нашего объективного существования – те преследуют мираж. Я ещё раз повторяю. Только тот, у кого в сердце любовь к человечеству, кто способен в совершенстве охватить идею о возрождении братства на практике, только тот имеет право обладать нашими тайными учениями. Только он один никогда не злоупотребит своими силами, так как в этом случае нечего бояться, что он обратит их на себялюбивые цели. Человек, который не ставит блага человечества выше своего собственного блага, не достоин стать нашим учеником, он не достоин стать выше в познаниях, чем его сосед. Если ему хочется феноменов, пусть он довольствуется явлениями спиритизма. Таково действительное состояние вещей. Когда-то было время, когда от моря до моря, от гор и пустынь севера до великих лесов и равнин Цейлона была только одна вера, один боевой клич – спасти человечество от страданий невежества во имя Того, кто первый учил солидарности всех людей. А сейчас? Где величие нашего народа и Единой Истины? Это – вы можете сказать: прекрасные видения, которые когда-то были реальностью на Земле, но угасли подобно свету в летний вечер. Да, теперь мы находимся среди борющихся людей, упрямых, невежественных, ищущих познания истины, и всё же не способных её найти, ибо каждый ищет её только для своей собственной частной пользы и удовлетворения, не уделяя ни одной мысли другим. Разве вы, или вернее они, никак не поймут истинного значения и объяснения того великого крушения и опустошения, которые пришли в нашу страну и угрожают всем странам – вашей прежде всего? Это эгоизм и исключительность убили нашу страну и убьют и вашу, которая, вдобавок, имеет ещё некоторые недостатки, которых я не назову. Мир заволок облаками свет истинного знания, а эгоизм не дозволит его восстановления, ибо он исключает и не хочет познать полного братства всех тех, кто родился под одним и тем же нерушимым законом природы.

Вы опять ошибаетесь. Я могу упрекнуть ваше «любопытство», когда знаю, что оно бесполезно. Я не способен рассматривать как «дерзость» то, что является только свободным применением интеллектуальных способностей для размышления. Вы можете смотреть на вещи в ложном освещении, и вы часто это делаете. Но вы не сосредотачиваете всего света на самом себе, как поступают некоторые, и это является превосходящим качеством, которым вы владеете в отличии от других нам известных европейцев. Ваша привязанность к К.Х. искренна и горяча, и это ваше искупающее качество в моих глазах. Зачем вам тогда ожидать мой ответ с какой-либо нервозностью? Что бы ни случилось, мы двое всегда останемся вашими друзьями, так как мы не упрекнём искренность даже тогда, когда она явлена в предосудительной форме попирания распростёртого врага – несчастного Бабу.

Добавить комментарий