Перейти к верхней панели

Свет на Пути

Из сокровенных индусских писаний «Книга Золотых Правил».

Обнародовано Е.П. Блаватской

Примечание переводчика

Эта маленькая книга, отрывок из индусской этической «Книги Золотых Правил» глубокой древности, продиктована Учителем Востока* для Учеников**. Учеником бывает только тот, кто твёрдо решил очистить своё серд­це, уничтожить свой эгоизм и развить свои высшие интуитивные способности для служения миру, для облегчения его темноты и страданий. Психология Востока и религиозного настроения его подвижников настолько чужда ев­ропейскому сознанию, что эта книга требует некоторых указаний и разъяснений. В подлиннике к тексту прибавлены комментарии. Я постараюсь передать в коротких словах суть этих комментариев, которые помогут незнакомым с восточной философией и психологией понять внутренний смысл высокого учения, облечённого в короткие положения «Света на Пути». Все правила основаны на трёх коренных положениях восточной философии: на Пе­ре­во­п­ло­щении, на Карме (закон причинности) и на цели мировой жизни как на возвращении исшедшей из Единого жизни, совершившей полный цикл эволюции, снова к Единому.

Физический мир дан как арена опыта, благодаря которому развиваются скрытые божественные силы человека для того, чтобы он путём страдания, радостей и всевозможных испытаний достиг цели: стать самосознающим духовным центром, действующим согласно с мировым законом, иначе — «с волей Божией».

Речь Учителя указывает пути, идя по которым человек ещё здесь, на земле, могучим усилием воли может приблизить себя к этой высокой цели.

В эволюции всего человека, как существа живущего, думающего, чувствующего и стремящегося, мы наблюдаем: развитие его физических свойств, далее — его эмоциональной природы, ещё далее — развитие ума, затем — чистого разума (способности к абстракции), ещё далее — развитие духа, проявляющегося в высших мирах, настолько же реальных, как и мир физический, но недоступных наблюдениям наших чувств.

Как для проявления в физическом мире человек обладает орудием, которое мы называем своим телом, для проявления в сфере чувств и эмоций — другим орудием, которое на Востоке носит название «Kama-Rupa»***, для проявления в сфере мышления — орудием мысли, так для выражения в высших мирах человек обладает орудием, которому мы даём название духа, а на Востоке — название Buddhi.

Для полного пробуждения этого орудия ду­ха и даны правила в книге «Свет на Пути».

Для неподготовленных читателей следует упомянуть о вкоренившемся на Западе недо­разумении относительно возможных последствий для человека, избравшего путь духовного возрождения (оккультизма). Несомненно, что с развитием духовных сил человек приобретает власть как над своей собственной природой, так и над окружающей его тёмной стихией, которая для него перестаёт быть тёмной в силу расширившегося знания и духовного ведения. Человек, вступивший в свет, где кончается его ограниченность, оста­ётся свободным: он может употребить расширившийся предел своих способностей и сил для себя, для служения своему эгоизму: это — путь налево, к разъединению и злу. Но ес­­ли он эти же силы направит на бескорыстное служение миру, это — путь направо, к единству, к гармонии с мировым законом, к добру.

«Свет на Пути» обращается к ученикам, избравшим правый путь, и только к ним одним.

Самые первые строки книги остаются непонятными, если не осветить их тем высоким духовным миропониманием, которым проникнута вся речь Учителя:

«Прежде чем очи увидят, они должны быть недоступны слезам».

«Прежде чем ухо услышит, оно должно утратить свою чувствительность».

«Прежде чем голос может заговорить в присутствии Учителей, он должен утратить способность наносить боль».

«Прежде чем душа может предстать пред Учителем, стопы её должны быть омыты кровью сердца».

Возьмём первое положение:

«Прежде чем очи увидят, они должны быть недоступны слезам».

Что это значит? Слёзы, эта «влага жизни», вызываются кажущимися диссонансами жизни: боль, страдание, несправедливость, одиночество, разочарование, внезапные радостные эмоции — все эти потрясения нашей нервной системы и нашего сознания вызывают слёзы.

Очи — поистине те окна, через которые непросветлённое сознание смотрит на тёмные стихии мировой жизни и нашей собственной природы.

Темнота — самое верное определение того отражения, которое мировая жизнь оставляет на очах нашей души. Отсюда — слёзы. Но наступают времена, когда сознание расширяется, в тёмных стихиях забрезжится свет; он растёт, темнота исчезает, и, при занявшемся свете, сознание начинает различать выступающий из темноты истинный смысл явлений: тот могучий поток жизни, который стремит всё живое к Единству, к Благу, к великой Цели. Этот поток есть сама жизнь, т.е. движение, стремление, бесчисленные вибрации жизни, взаимное соприкосновение разнородных сил и бесконечного разнообразия форм, которое вызывает и радость и страдания, все признаки и степени развивающегося сознания. Но физическая объективная жизнь — не более как арена опыта, внешний покров того потока, который дробит, размывает, дифференцирует «жизнь — сознание», пока не вынесет его к конечной цели: к Самосознанию и Единству.

Так смотрит мудрец на жизнь. И глядя так, он научается отделять своё истинное Я от стремительного потока жизни; он начинает смотреть на своё личное существование как на орудие глубоко важных переживаний и научается отделять своё Я от этого орудия, приучает себя смотреть со стороны на все страдания, радости и испытания как свои, так и окружающей жизни. Потрясения, обиды и страдания перестают мучить его. Окна его души светлы и чисты. Очи, неомрачаемые слезами, прозревают для явлений высших, потусторонних миров.

Но это состояние — не то настроение без­участия и сухости, которое соединяется в нашем представлении с образом мудреца.

Вспомним, что самые высокие подвижники христианства, которые поистине умели вмес­тить в сердце своё страдания мира, были непоколебимы, смотрели с светлым упованием на «пути Божии», и в душе их, несмотря на всё её чуткое сочувствие скорбям, сохранялась тишина.

Второе положение: «Прежде чем ухо услы­шит, оно должно потерять свою чувствительность».

Что это значит?

Как очи можно сравнить с окнами человеческой души, так же верно сравнение уха с той дверью, через которую мятежный шум временной жизни врывается во внутреннюю крепость человеческой души, достигая до его истинного Я.

Его истинное Я — по миропониманию восточной философии — та вечная сущность, ради развития которой до полноты самосо­знания и создан весь объективный мир. Несмолкаемый шум жизненного потока, его кажущийся разлад, стоны страдания и крики радости, врываясь в открытые двери души, смущают дух человека, нарушают тишину, которая необходима для высшего разумения. Суметь закрыть двери души так, чтобы дух не смущался шумом жизни, суметь различить во всех этих разрозненных и мучительных звуках общую благую гармонию — вот внутренний смысл второго правила. Не только обиды, резкие слова и несправедливости, обращённые лично к ученику, должны сделаться нечувствительными для его глуха, но и весь кажущийся разлад земной жизни не должен нарушать его равновесия. Он должен понять шум потока и уметь разбирать в нём не отдельные крики и стоны, а общий смысл великого слова Жизни.

И тогда в тишине, которую ученик должен приобрести, усвоив первое правило, начнёт раздаваться тихий голос: сперва очень тихий, очень неуловимый, настолько неуловимый, что вначале он кажется дуновением мечты. Если ученик сумеет разобрать этот голос и начнёт понимать его речь, тогда он вступил на путь, его высшее Я пробуждено.

Эти две ступени пути — скорее отрицательные, т.е. они заставляют ученика выступить из существующего уровня человеческой жизни; две следующие ступени — активные шаги в иные, потусторонние условия существования.

«Прежде чем голос может заговорить в при­сутствии Учителей, он должен утратить спо­собность наносить боль».

Когда ученик усвоит первые два правила, когда он будет сознавать свою жизнь исшедшей из Единого и отдалившейся от Него временно только для того, чтобы, достигнув самосознания, снова вернуться к Единому, ко­гда он приобретёт тишину и равновесие, то­гда он может «заговорить в присутствии Учителей», т.е. он получит силу приобщиться к высшей жизни и заявить свои духовные права. Но в высших мирах действуют иные законы, чем в нашей земной жизни: давать, а не брать, служить, а не господствовать, — вот основной признак этой жизни. Если ученик действует согласно с этим законом, он будет услышан. Но если в тайниках его сердца жив ещё эгоизм, если он мечтает о славе, о личном могуществе, о том, чтобы стать учителем и пророком, его голос не будет услышан, ибо он не звучит в согласии с гармонией высшей жизни и, как диссонанс, не сольётся с ней. Произвола нет в природе: даже на самых высших ступенях Вселенной всё подлежит закону порядка, созвучия и единства.

Когда ученик в состоянии заговорить, он вступает в активную роль: все силы его пробуждённого духа должны устремиться на помощь миру, потому что закон духа — движение, стремление, самопожертвование, а не за­стой. Поэтому от ученика требуется неустанная деятельность, сильное напряжение, непреходя­щая жажда давать, и это тем труднее, что уче­ник не отрешается от мира, а остаётся в ми­ре, чтобы жить с ним и помогать его темноте.

«Только тот голос будет услышан, который утратил способность наносить боль». Откуда исходит способность наносить боль? Всё, что мы так дорого ценим: свои права, своё достоинство, самолюбие, силу постоять за се­бя, даже добродетели, возвышающие нас над толпой, всё это должно быть отброшено, как «наносящее» боль другому, как возвышение над ним, как признак разъединения. Этот признак — принадлежность объективных миров, он не существует у источника Света и Истины, где царит одна Любовь.

Ученик должен убить в себе этот признак; его мысль, сердце и воля должны проникнуться истиной, что и он сам, и все остальные — части одного целого; что все, и вверху и внизу, богатые и бедные, сильные и слабые, праведники и грешники, цари и рабы, все одинаково проходят урок жизни. Сознав это, ученик перестанет добиваться чего-либо для себя. Он отдаст все свои права, сложит с себя всякое оружие самозащиты. Никогда более он не посмотрит на другого человека с критикой и высокомерием, никогда голос его не раздастся в защиту себя. Он выйдет из этого первого посвящения в высшую жизнь Духа обнажённым и беззащитным, как новорождённый младенец.

И по мере того, как ученик будет слагать одно за другим свои личные права, в нём всё сильнее будет вырастать сознание своих обязанностей. Они возникают на каждом шагу, надвигаются на ученика со всех сторон, пото­му что закон высшего мира: давать и служить.

Возможно ли такое состояние человече­ской души ещё во плоти, в той плоти, которая одолевает нас ежеминутно своей слабо­стью и ограниченностью? Оно возможно, но только при одном условии, и в этом условии — смелому и сильному сердцу даётся великая помощь, о которой не имеют понятия сердца, прикованные страстями к земле. Условие это — в постоянном устремлении внутреннего взора на Идеал, в пребывании мыслью и сердцем в атмосфере Вечного.

Для более ясного уразумения, как достигается такое состояние, приведу несколько строк из одной восточной книги: «Благоговейное созерцание, воздержание во всём, прилежное выполнение нравственных обязанностей, благие мысли, добрые дела и приветливые слова, добрая воля относительно всего и полное забвение о себе — вот самые действительные средства для приобретения интуитивного познания и для подготовления ду­ши к высшей мудрости».

«Прежде чем душа может предстать перед Учителем, стопы её должны быть омыты кровью сердца».

Душа может стоять в высших мирах, только когда она утвердилась, т.е. когда её перестали потрясать человеческие чувства и слабости, когда вся её колеблющаяся человеческая природа заменилась миром и тишиной Божественной жизни. Тогда она будет в состоянии вынести чистоту, силу и свет того мира без стыда и мучения за свою собственную нечистоту, слабость и темноту. Все тайники её сердца раскроются, и если это сердце освободилось от личных желаний — оно выдержит.

Но этому должно предшествовать прине­се­ние себя в жертву. Как «слёзы» в духовном смысле означают самую душу эмоций, так «кровь» выражает то жизненное начало в природе человека, которое тянет его к испытанию человеческой жизни, к переживанию её наслаждений и страданий, её радостей и горестей. Когда эта кровь, капля за каплей, исторгнута из сердца, когда она вся пролита в жертву Единому, тогда ученик предстанет в высшей области Духа без страха и трепета, он войдёт в свою родную стихию и будет жить в гармонии не с временным, а с вечным, подчиняясь единому Закону Божественной Любви.

Е. Писарева

* Адепт, Гуру.

** Чела.

*** Kama-Rupa в буквальном переводе: тело желаний, по восточным учениям проводник наших страстей, способный — при известных условиях — отделяться от физического тела.


I

Правила эти начертаны для всех учеников: внимай им.

Прежде чем очи увидят, они должны быть недоступны слезам.

Прежде чем ухо услышит, оно должно утратить свою чувствительность.

Прежде чем голос может заговорить в присутствии Учителей, он должен утратить способность наносить боль.

Прежде чем душа может предстать перед Учителем, стопы её должны быть омыты кровью сердца.

1. Убей в себе честолюбие1.

2. Убей желание жить.

3. Убей желание утех.

4. И трудись, как трудятся честолюбцы. Чти жизнь, как чтут её те, которые желают жить. Будь счастлив, как счастливы те, которые живут для счастья.

Ищи в сердце своём источник зла и вырви его. Он живёт и приносит плоды в сердце преданного ученика так же, как и в сердце, полном желаний. Только сильный может убить его. Слабый должен дождаться, пока он созреет, даст плод и умрёт сам. Этот побег живёт и разрастается на протяжении многих веков. Он расцветает, когда человек прошёл через бесчисленные существования. Тот, кто хочет вступить на стезю могущества, должен вы­рвать эту вещь из своего сердца. И тогда серд­це начнёт истекать кровью, и вся жизнь покажется разрушенной. Это испытание необходимо выдержать: оно может прийти на первой ступени многотрудной лестницы, ведущей в жизнь, оно может прийти только под конец. Но помни, о ученик, что оно должно быть перенесено, и собери для того все силы души своей. Живи не в настоящем и не в будущем, живи только в Вечном. Там — этот буйно разрастающийся побег не может расцвести: он погибает в атмосфере вечной мысли.

5. Убей в себе чувство разъединения2.

6. Убей желание ощущений.

7. Убей жажду роста.

8. И оставайся одиноким, ибо ничто во­пло­щённое, ничто сознающее себя отдельным, ничто, помимо Вечного, не может помочь тебе. Наблюдай свои ощущения и поучайся у них, ибо так начинается самопознание; и стань твёрдо на первую ступень лестницы. Вырастай, как растёт цветок, бессознательно, но с горячим желанием раскрыть свою душу небесам. Так нужно стремиться вперёд, чтобы раскрыть свою душу для Вечного. Вечное должно развернуть твои силы и красоту, а не желание роста. В первом случае ты будешь развиваться в преизбытке чистоты; во втором — силы твои будут скованы могучей страстью к личному росту.

9. Желай только того, что внутри тебя.

10. Желай только того, что вне тебя.

11. Желай только того, что недостижимо.

12. Ибо внутри тебя свет мира, единый свет, который может светить на Пути. Если ты не способен увидать его внутри себя — бесполезно искать его в ином месте. Он — вне тебя, потому что, достигнув его, ты потеряешь себя. Он недостижим, ибо вечно движется, отступая. Ты войдёшь в свет, но никогда не притронешься к Пламени.

13. Желай власти горячо.

14. Желай мира пламенно.

15. Желай обладания над всем.

16. Но обладание это должно принадлежать только чистой душе, следовательно, всем чистым душам в равной мере быть собственно­стью целого, когда оно вступит в единство. Жаждай такого обладания, какое может вместить чистая душа, чтобы мог ты собирать сокровища для того духа жизни, вступившего в единство, который и есть твоё истинное Я. Мир, которого ты должен жаждать, есть тот ничем невозмутимый, священный мир, в котором душа растёт, как священный цветок на тихих водах лагуны. И та власть, которой ученик должен добиваться, придаст ему вид ни­чтожества в глазах толпы.

17. Разыскивай путь3.

18. Ищи путь, отступая всё более внутрь.

19. Ищи путь, выступая смело наружу.

20. Не ищи его на одной определённой дороге. Для каждого человека есть своя дорога, которая кажется наиболее желанной. Но до­стигнуть «пути» нельзя одной только праведностью, или одним религиозным созерцанием, или горячим стремлением вперёд, самоотверженным трудом или прилежным наблюдением жизни. Всё это в отдельности подвинет ученика только на одну ступень.

Все ступени должны быть пройдены до са­мого верха лестницы. Пороки людей, один за другим, по мере их одоления, становятся прой­денными ступенями. Добродетели людей — также шаги вперёд, без которых нельзя обойтись. Но хотя последние создают чистую атмо­сферу и счастливое будущее, они бесполезны в отдельности: вся природа человека должна пройти сквозь горнило труда, если есть реши­мость вступить на Путь. Каждый человек поис­тине сам для себя путь. Но это только тогда, когда он овладеет твёрдо всей своей индивидуальностью и силой своей пробуждённой духовной воли признает, что индивидуальность это не он сам, а то орудие, которое он сам — с бесконечным трудом — создал для своего употребления и посредством которого, развивая постепенно своё сознание, он достигнет жизни вне индивидуальности. Когда он узнает, что только для этого существует его дивно сложная, отдельная жизнь, только тогда он — на пути. Ищи путь, погружаясь в таинст­венные и светозарные глубины твоей собственной сокровенной сути. Ищи его, пробуя всякие испытания, употребляй в дело все свои чувства, чтобы понять рост и значение индивидуальности, чтобы познать мрак и красоту твоих ближних — таких же частиц Божества, как и ты, которые борются рядом с тобой. Ищи путь, изучая законы бытия, законы природы и законы вечной, за пределами смерти, жизни: и ищи его глубоко, преклоняя твою душу перед мерцающей звездой, которая горит в её глубине. По мере того, как ты будешь бодрствовать и преклоняться, свет звезды будет разгораться всё ярче. Тогда ты познаешь, что начало пути найдено. А когда ты достигнешь его конца, тот свет превратится внезапно в безграничное сияние4.

21. Стремись, чтобы цветок расцвёл в тишине, которая следует за грозой: не раньше.

Он будет расти, подниматься, пускать побеги, листья и почки, пока гремит гроза, пока длится битва. Но не ранее как вся индивидуальность человека растает и испарится, не ранее как поглотит её то божественное, что создало её как простое орудие для глубоко важных испытаний, не ранее как вся природа человека покорится своему высшему Я, — не ранее того может раскрыться цветок. То­гда наступит тишина, подобная той, которая следует в тропических странах за пронёсшимся ливнем, когда природа начинает работать с такой быстротой, что можно узреть её творчество. Наступит такая тишина и для истерзанного духа. И в глубокой тишине произойдёт то таинственное нечто, что ясно покажет, что путь найден. Называй его какими хочешь именами, это — голос, говорящий там, где некому говорить, это — посланник без формы и состава, это — развернувшийся цветок твоей души. Нельзя это выразить никаким сравнением. Но чувствовать, желать, стре­миться к тому — возможно даже среди бушующей грозы. Тишина эта может продлиться один миг, может продлиться и века. Но и для неё настанет конец. И всё же силу её ты унесёшь с собой. Снова и снова битва должна быть выдержана и выиграна. Природа может затихнуть только на время5.

Всё сказанное — первые из правил, начертанных на стенах Храма Познания.

Просящие — получат.

Стремящиеся прочесть — прочтут.

Жаждущие знать — узнают.

II

Из недр тишины, которая и есть мир, за­звучит голос. И голос этот возвестит: да совершится правда, ты пожал, теперь ты должен сеять. И, зная, что голос этот — само Безмолвие, ты будешь повиноваться.

Отныне ты, ученик, способный стоять, способный слышать, способный видеть, способный говорить; ты, победивший желание и достигший самопознания; ты, зревший душу свою в её расцвете и узнавший её и слышавший голос Безмолвия, — ты войдёшь в Храм Познания и прочтёшь, что начертано там для тебя6.

1. Стой в стороне, когда настанет битва, и, хоть ты будешь сражаться, не ты будь Воином.

2. Найди Воина, и пусть он сражается в тебе.

3. Прими от Него веления и повинуйся им в битве.

4. Повинуйся Воину, как если бы он был не полководец, а ты сам, а его веления были выражением твоих сокровенных желаний, ибо Он — поистине ты сам, но бесконечно мудрее и сильнее тебя. Ищи его, дабы в пылу и громе битвы не пройти мимо него: он не признает тебя, пока ты сам не узнаешь его. Если твой крик о помощи коснётся слуха его, он начнёт бороться в тебе и заполнит глухую пустоту внутри тебя. И когда это совершится, тогда только ты выдержишь битву, спокойный и неутомимый, стоя в стороне и предо­ставив ему сражаться за тебя. И тогда ты не сделаешь ни единого промаха. Но если ты не будешь искать его, если пройдёшь мимо, не будет защиты для тебя. Мысль твоя затуманится, сердце потеряет уверенность, и в пыли взметаемого на поле сражения праха чувство и зрение изменят тебе, и ты не отличишь друзей от врагов своих. Воин этот — ты сам, но ты — преходящий и подлежишь заблуждениям, а он — вечен и истина. Он есть вечная истина. Если он раз проник в тебя и стал твоим Воином, никогда уже не покинет он тебя вполне: и в день великого Мира он сольётся с тобой во Едино.

5. Внимай песне жизни7.

6. Сохрани её мелодии в памяти своей.

7. Бери у неё урок гармонии.

8. Теперь ты можешь стоять выпрямившись, твёрдый как скала среди мятежной стихии, послушный Воину, который есть ты сам и в то же время твой повелитель. Стой твёрдо, не думая об исходе битвы, исполняя лишь его веления. Ибо одно только важно: чтобы воин победил, а ты знаешь, что он не может пасть. Стоя так, спокойный и бодрствующий, слушай тем слухом, который приобретён тобой сперва страданием, а затем — разрушением страдания. Только отзвуки великой песни Жизни достигнут до твоего слуха, пока ты всё ещё человек. Но если ты будешь прислушиваться к ней так, чтобы ни одна из мелодий её не потерялась для тебя, и будешь стремиться познать от неё глубокий смысл окружающей тебя тайны, тогда ты сделаешься своим собственным учителем. Ибо как индивидуальное имеет голос, так имеет голос и то, в чём индивидуальное существует. Сама жизнь ведёт свою речь и никогда не замолкает. И оши­баются те, уши которых не слышат, что голоса её — крик: это — песня. Узнай от неё, что ты часть гармонии, научись от неё повиноваться законам гармонии.

9. Смотри с глубоким вниманием на всякую жизнь, окружающую тебя.

10. Учись смотреть в духе разума в сердца людей8.

11. Смотри с ещё большим вниманием в своё собственное сердце.

12. Ибо через сердце твоё проходит единый свет, который может осветить жизнь и сделать её ясной для твоих очей.

Изучай сердца людей, чтобы познать тот мир, в котором ты живёшь как часть целого. Вглядывайся в неустанно меняющуюся и вол­нующуюся жизнь вокруг тебя, ибо жизнь эту составляют сердца человеческие. И по ме­ре того, как ты будешь понимать их значе­ние, ты научишься читать и великое слово Жизни.

13. Речь приходит только с познанием. Достигай познания, и ты приобретёшь речь9.

14. Если ты овладел деятельностью твоей внутренней природы, если ты победил желания своих внешних чувств и влечения своей индивидуальной души и приобрёл познание, настало для тебя время, о ученик, вступить на стезю. Путь найден: будь готов идти по нему.

15. Вопрошай у земли, у воздуха и у воды, какие тайны они хранят для тебя. Твои пробуждённые внутренние чувства сделают тебя способным вопрошать.

16. Вопрошай у святых земли о тайнах, которые они хранят для тебя. Победа над желаниями внешних чувств даст тебе право на то.

17. Вопрошай о сокровенной сути у Единого, о конечной тайне, которая хранится для тебя на протяжении веков.

Великая и трудная победа над влечениями индивидуальной души есть работа веков; не ожидай же награды, пока не истекут века, на­копляющие опыт. Когда настанет время для тебя познать семнадцатое правило, ты достигнешь порога, за которым человек становится более чем человеком.

18. Познание, приобретённое отныне тобой, — твоё только потому, что душа твоя ста­ла единой со всеми чистыми душами, единой с внутренней сутью. Это — доверие, которым облёк тебя Всевышний.

Измени ему, злоупотреби познанием или не сохрани его, и ты не удержишься на той высоте, которая достигнута тобой. Великие падали, уже достигши цели, ибо не смогли переступить порога, не осилив бремени ответственности. Поэтому бодрствуй и со страхом и трепетом ожидай этого часа и — будь готов к битве.

19. Начертано: для того, кто на пороге Божественности, не может быть Закона и не может быть руководителя. Но — чтобы дать ука­зание ученику, конечная битва может быть выражена так:

Держись твёрдо за то, в чём нет лично­сти, что вне существования.

20. Внимай только тому голосу, который говорит без звука.

21. Смотри лишь на то, что одинаково незримо, как для внешнего, так и для внутреннего чувства.


Обьяснительные примечания
(Переведены)

I

1-е (I – 1). Честолюбие — наш враг и проклятие: великий соблазнитель того, кто поднимается над своими ближними. Это простейшая форма искания награды. Людей умных и сильных оно постоянно отвращает от достижения высшего. И всё же оно — необходимый учитель. Плоды его превращаются в прах и пепел при самом вкушении. Подобно смерти и разъединению, честолюбие научает человека, что работать для себя — значит работать для разочарования. И хотя это первое правило кажется простым и ясным, не проходи мимо него поспешно. Ибо пороки обыкновенного человека преобразуются и вновь появляются в изменённом виде в сердце ученика. Не трудно произнести: «Я не буду честолюбив», но трудно сказать: «Если Учитель начнёт читать в моём сердце, Он найдёт его вполне чистым». Художник с чистой душой, работающий из любви к своему созданию, часто на более верном пути, чем ученик, воображающий, что победил интерес к себе, а в дейст­вительности только расширивший пределы опыта и желания и перенёсший интерес на бо­лее широкий круг своей же жизни. Отнесись также внимательно и к двум правилам, следующим за первым. (Убей желание жить. Убей желание утех.) Остановись на них и не давай сердцу своему обмануть тебя. Ибо теперь, у по­рога, ошибка может быть исправлена. Если же ты пойдёшь в путь с нею, она разрастётся и принесёт плоды или же заставит тебя горько страдать, когда ты решишь вырвать её из своего сердца.

2-е (I – 5). Не воображай, что ты можешь отделить себя от человека дурного или неразумного. Они — это ты, хотя и в меньшей степени, чем твой друг или твой Учитель. Но, допуская в сердце своё отчуждение от дурного человека или от дурного предмета, ты этим создашь Карму, которая свяжет тебя с ними до тех пор, пока душа твоя не познает, что она неотделима. Не забывай, что грех и стыд мира — твой грех и твой стыд, ибо ты составляешь часть мира и твоя Карма неразрывно соткана с общей Кармой. И пока ты не достигнешь познания, ты должен пройти повсюду, одинаково как по чистым, так и по грязным местам. Не забывай же, что загрязнённые одежды, до которых ты боишься до­тронуться, могли быть твоими в истекшем дне, могут быть твоими в грядущем. И если ты отвернёшься с ужасом, когда такая одежда наброшена будет на твои плечи, она только теснее прильнёт к тебе.

Мнящий себя праведным готовит себе ло­же тины. Воздерживайся потому, что воздержание — благо, а не ради сохранения себя в чистоте.

3-е (I – 17). Разыскивай путь. Эти два слова могут показаться излишними. Ученик может сказать: «Если бы я не разыскивал путь, я бы не стал изучать и всех правил». Но не проходи мимо этих двух слов поспешно. Остановись и подумай над ними. Жаждешь ли ты самого пути, или же тебя привлекают смутные чаяния великих высот, до которых ты можешь подняться? Пойми предостережение. Путь следует разыскивать ради самого пути, а не ради тех ног, которые будут ступать по нему.

Найди связь между этим правилом и семнадцатым второй части. (Вопрошай о сокровенной сути у Единого, о конечной тайне, которая хранится для тебя на протяжении веков.) Когда после веков борьбы и многих побед последняя битва выиграна, когда поставлен вопрос о конечной тайне, тогда ты приготовлен к дальнейшему пути. Когда конечная тайна великого урока будет раскрыта, в ней раскроется и сокровенное нового пути, ведущего за пределы человеческого опыта, — пу­ти, который недоступен ни постижению, ни воображению человека.

На каждом из этих положений необходимо остановиться и прийти к непоколебимой уверенности, что путь избран ради самого пути.

Путь и Истина приходят первыми, за ними следует Жизнь.

4-е (I – 20). Разыскивай путь, проходя всевозможные испытания; но помни, я не говорю: «Поддавайся соблазнам чувств, чтобы изведать их». Раз ты вступил на Путь, ты должен жить иначе. Но если соблазн придёт к тебе, не пугайся, разберись в нём спокойно, взвесь его бесстрастно, дабы не пропустить урок, который возможно извлечь из него, и жди с терпением веры, что придёт час, когда соблазн не будет иметь власти над тобой. Поддаваться соблазнам для вступившего на Путь — стыд, но не осуждай человека, который поддаётся соблазну; протяни ему руку, как брату, идущему с тобой издалека, стопы которого отяжелели от приставшей к ним грязи. Вспоминай, ученик, что как бы ни велика была пропасть между праведником и грешником, пропасть эта ещё шире между праведником и достигшим познания; и она же неизмерима между праведником и тем, который стоит у порога Божественности. Поэтому будь осторожен, чтобы не возомнить себя отделившимся от толпы. Когда ты достигнешь начала пути, звезда твоей души начнёт светить, и при этом свете ты увидишь, как тёмен мрак, в котором она горит. Душа, сердце, ум, всё погружено в темноту, пока первая великая битва не выиграна. Не устрашайся и не приходи в отчаяние от этого зрелища. Не отводи очей от загоревшегося света, и свет начнёт расти. А темнота внутри тебя пусть научит твоё сердце понимать всю беспомощность тех, кто ещё не увидел света, душа которых погружена в беспросветный мрак. Не осуждай их. Не отвращайся от них, но старайся облегчить хоть сколько-нибудь тяжесть Кармы мира сего; стремись прийти на помощь тем немногим сильным, благие руки которых задерживают силы мрака, дабы не одолели они в великой борьбе. Тогда ты войдёшь в круг радости, которая приносит поистине страшный труд и глубокую грусть, но и великое, всё возрастающее блаженство.

5-е (I – 21). Раскрытие цветка — это тот див­ный миг, когда пробуждается духовное ведение: с ним наступает уверенность, знание, доверие. Душа как бы останавливается в восхищённом изумлении; следующий за этим миг удовлетворения есть «неизреченная тишина». Знай, о ученик, что те, которые прошли через эту тишину, приняли её мир и постигли её силу; они жаждут, чтобы и ты прошёл через неё. Вот почему каждый ученик, способный войти в Храм Познания, всегда найдёт своего Учителя.

Просящие получат. Но хотя обыкновенный человек и просит постоянно, его голос не будет услышан. Ибо он просит не духом, а умом, голос которого раздаётся только в сфере мысли. Поэтому не ранее, как первые двадцать одно правило будут усвоены, просящим будет дано.

Читать, в духовном смысле, — значит читать духовными очами. Просить — значит испытывать духовный голод, тосковать глубоким стремлением к духовному. «Способным прочесть» может быть только тот, кто уже овладел до известной степени силой утолить этот голод. Когда ученик готов, его примут и узнают. Но познание приобретётся не ранее, как будет выиграна первая великая битва. Мысль может узнать истину, но дух не может принять её. Раз душа прошла через бурю и до­стигла мира, познание возможно даже и то­гда, когда ученик колеблется, сомневается, даже сходит с пути. Голос Безмолвия останется внутри его, и, если бы он даже покинул Путь окончательно, придёт день, когда Голос за­звучит снова, и тогда произойдёт разрыв: его страсти отделятся от божественных его свойств, и он возвратится, несмотря на страдания и вопли отчаяния, которые будет испускать его покинутое низшее я.

Исследуйте же эти три Истины: они равны.

II

6-е (II). Стоять твёрдо способен тот, кто имеет упование; слышать — тот, кто открыл двери души своей; видеть — кто достиг духовного ведения; говорить — кто при­обрёл силу помогать другим; победивший же­ла­ние — тот, кто познал власть над своим я, достигший самопознания — кто отступил во внутреннюю крепость, откуда «личность» человека видима ясно со всех сторон; видевший душу свою в расцвете — тот, кому удалось внутри себя хотя бы минутным прозрением проникнуть в красоту преображения, которое сделает из ученика более чем человека; познавший — тот, кто приобрёл силу смотреть в ослепительно сияющий свет, не опуская глаз и не отсту­пая в ужасе, как бы перед страшным призраком. Ибо бывает, что в решительную минуту, когда битва кажется уже выигранной, чело­век теряет всё. Услыхавший Голос Безмолвия поймёт, что только изнутри его исходит истинное указание; «идти в Храм Познания» — значит достигнуть такого состояния, когда учение становится возможным.

Тогда начертаны будут для тебя многие слова, и начертаны огненными буквами, чтобы легко было тебе прочесть их. Ибо когда ученик готов, готов также и Учитель.

7-е (II – 5). Прислушивайся к песне жизни сперва в своём собственном сердце. Вначале ты можешь сказать: её нет там; когда я прислушиваюсь, я слышу только разлад. Ищи глубже. Если опять обманет тебя ожидание, остановись: ищи ещё глубже. В каждом человеческом сердце есть своя естественная мелодия, сокровенный родник её. Он может быть потаённый и безмолвный, но он есть там. В самой основе твоей природы ты найдёшь веру, надежду и любовь. Избирающий зло отказывается смотреть в свою глубину, отвращает слух от мелодии сердца своего, а очи от света души своей. Ибо легче ему жить в своих желаниях. Но в глубине всякой жизни течёт не знающий преград поток; найди его, и ты убедишься, что даже самое убогое создание есть часть великого потока, хотя бы оно в своей слепоте и не подозревало о том и создавало для себя призрачную внешнюю форму ужаса. В этом смысле я говорю тебе: все, среди которых ты борешься, частицы Божества. И до того обманчивы иллюзии, в которых ты живёшь, что трудно тебе угадать, где впервые услышится тебе сладостный голос в сердцах людей. Но знай, что он воистину внутри тебя. Там ищи его, и, если ты его раз услышишь, легче тебе будет различить его в других.

8-е (II – 10). Учись глядеть тем взором, к которому не примешивается ничто личное, иначе ты никогда не увидишь другого в истинном свете. Истинное понимание беспристрастно: ни один человек тебе не враг, ни один человек тебе не друг, все одинаково твои учителя.

Твой враг делается тайной, которую необходимо разгадать, хотя бы на это потребовались века: ибо человек должен быть понят. Твой друг делается частью тебя самого, продолжением тебя, загадкой, которую трудно разрешить. Но есть нечто ещё более трудное для познавания, это — твоё собственное серд­це. Придёт время: оковы личности распадутся, и тогда раскроется перед тобой глубокая тайна твоего я; и когда ты станешь в стороне от него, тогда только откроется оно вполне для твоего постижения. Тогда оно подчинится тебе и будет служить тебе, и тогда — не раньше — сможешь ты овладеть всеми силами его, чтобы посвятить их на достойное служение.

9-е (II – 13). Невозможно помогать другим, пока не приобретёшь собственной уверенности. Когда изучены будут первые двадцать одно правило и ты войдёшь в Храм Познания с развитыми силами и освобождённым разумом, тогда внутри тебя откроется родник, из которого польётся твоя проникновенная речь.

Эти примечания написаны только для тех, кто может прочесть написанное внутренними очами одновременно с внешними.

Добавить комментарий